К чему приводят шалости

Рядом с ним на столике лежали приготовленные бинты и целебная мазь.

Бывший преподаватель смерил меня с головы до ног взглядом, от которого мое сердце вдруг забилось чаще, а жар прилил к щекам.

- Как вода? - спросил он, желая заполнить неловкую тишину.

Затем лэр Рейнольдс неторопливо встал, ухватился обеими руками за край туники, но стоило ему слегка приподнять их, поморщился от боли.

- По сравнению с бочковой просто кипяток, - отшутилась я и запрыгнула на диванчик, чтобы помочь Тейлору раздеться."

"Как только мы совместными усилиями избавились от затрудняющего обработку ран предмета одежды, наши лица оказались почти на одном уровне.

Его дыхание смешалось с моим. Прямо как в тот день, когда по нелепому стечению обстоятельств я очутилась в преподавательском доме магистра Морриса. Губы предательски закололо от сильного желания поцеловать его.

- Спасибо. Ты стала просто незаменима для меня в последнее время, - прошептал он и… отшатнулся.

Я на миг зажмурилась, глубоко вздохнула и опустилась на диванчик рядом с улегшимся к тому моменту Тейлору. Мне следовало успокоиться, привести мысли в порядок. Но это было не так просто.

Стоило взглянуть на узкую полоску волос на мужском животе, что скрывалась за линией пояса штанов, пульс участился вдвое. Сегодня я реагировала на близость главы безопасности гораздо резче, чем вчера.

Осознав, что глазею на принца, будто девчонка, устыдилась и решительно потянулась за бинтами. Я смочила один из них в очищающем эликсире и взялась за дело. Хотя оно требовало сегодня от меня неимоверных усилий.

Я старалась не обращать внимания на то, как дрожали мои пальцы, когда убирала остатки старой мази с раны на животе, когда накладывала новый слой зеленого снадобья и накладывала бинты.

Внезапно Тейлор перехватил мою руку, отвел от себя и с хрипотцой в голосе заявил:

- Мэр, тебе нужно уйти.

- А чай? - ошеломленно прошептала я, глядя на него во все глаза. - Да и другие раны еще не обработаны.

- Как-нибудь в другой раз. Прости. Я устал, - довольно резко сказал он и сел.

Было очевидно, хозяин дома лгал. На его лице ни следа усталости. Да и откуда ей взяться, если он встал только час назад и проспал не менее пяти?

Его ложь больно ранила сердце. В самый неподходящий миг вдобавок вспомнились мысли о разнице в положении.

«Получается, когда ты богат и являешься принцем, можно делать все, что пожелаешь. Захотел - позвал в гости, надоела – выставил», - невольно накручивала себя, поскольку иного объяснения странному поведению лэра Рейнольдса у меня не нашлось.

На глаза навернулись жгучие слезы. Я вскочила с диванчика как ужаленная.

- Да, вы правы, мне лучше уйти. И больше никогда не возвращаться! - сама того не желая, я повысила тон.

Моя реакция вызвала у него растерянность.