Камень

Я обещал похлопотать… И ещё, он, даже когда этих троих на носилки грузили, смотрел в ту сторону достаточно равнодушно.

— Понятно. — князь Долгорукий переглянулся с наследником и продолжил. — Андрей, давай представим, что в подобную ситуацию с пьяными офицерами попал ты. Как бы поступил?

Младший Долгорукий задумался под двумя парами внимательных глаз и ответил:

— Терпеть бы не стал, наплевал на турнир и вызвал всех трёх офицеров на дуэль.

— Вот и я про то же! — кивнул князь. — А что делает твой дружок Пожарский? Предупреждает этих дурачков, а потом терпит и доигрывает встречу.

После этого спокойно сообщает им, что будет их бить. — старик ухмыльнулся. — Что и начинает делать. Одновременно с троими! Семнадцатилетний пацан с тремя хорошо подготовленными офицерами, Андрей! Судя по тому, что он второму намеренно руки ломал, уверен, Пожарский заранее решил, ещё во время игры, как именно накажет охамевшее офицерьё, внучок! Ни жалости, ни сомнений, никакого раскаяния! Несколько секунд и троих, так и не пришедших в сознание, увозят в реанимацию. А Пожарский, как ни в чём небывало, присаживается на диванчик и ничем не выдаёт своего волнения. Странно как-то… Ты со мной согласен?

— Да, деда. — кивнул Андрей, поёжившись.

— Вот-вот, и я про то же… — серьёзно сказал князь, заметив непроизвольное движение внука. — Он на военку с тобой ходит? Какой у него ранг?

— Говорил, что витязь, но на военку он с нами не ходит. Сказал, что дед договорился в одном из полков военку проходить.

— Он не витязь, Андрей! — ухмыльнулся князь. — А воевода! Судя по тому, что я видел на записи. И скрывает это! Не нравится мне всё это, Андрюшка, не нравиться! А больше всего меня беспокоит, что он в вашу компанию попал.

Будь с ним поаккуратней, я тебя очень прошу! Договорились?

— Да, деда. — покорно кивнул Андрей.

— И с Наташкой переговорите. — князь смотрел уже на сына.

— Переговорим…

* * *Во вторник утром, как и планировали, мы с Прохором поднялись в шесть утра. Закончив с водными процедурами, позавтракали, и я начал рыться в гардеробе. Свой выбор остановил на джинсах, белой рубашке и коричневых лёгких мокасинах, что в конце сентября должно было смотреться очень по мажорному. Как и договаривались с Викой, отзвонился ей, и сообщил об элементах своего внешнего вида.

Она ответила, что примерно представила себе мой «прикид», и постарается соответствовать. Ровно в восемь мы с Прохором садились в самый обычный с виду микроавтобус «Газель», в котором сидело больше десяти бойцов в камуфляже, в масках, шлемах и с оружием. Несколько выбивался из общей картины Пасек, одетый в элегантный костюм синего цвета, белую рубашку, голубой шёлковый галстук и лакированные туфли.

— С возвращением! — улыбнулся он мне и протянул руку.

Я пожал её.