Камень

Уточнение мелких деталей заняло у нас ещё полчаса. Когда обсуждение уже подходило к концу, дверь «Газели» открылась, и вовнутрь залез невысокого роста толстячок в кепке, одетый как среднестатистический московский обыватель — в потёртые штаны и куртку сероватого цвета. Он с интересом оглядел меня и всех остальных, особое внимание уделив «прикиду» Орлова, и удовлетворённо кивнул:

— Вижу, все готовы, Иван Васильевич?

— Да, Фёдор Кузьмич.

— Отлично. Подробности.

Судя по всему, этот толстячок был представителем контрразведки. Ещё минут десять Орлов рассказывал и показывал ему, где будем находиться мы и остальные «волкодавы».

— Иван Васильевич, я дам знать, когда фигуранты выдвинутся на место. — сказал Фёдор Кузьмич, когда Орлов закончил свой отчёт, после чего покинул машину.

Полковник оглядел нас, остановив свой взгляд на Смолове и Пасеке:

— Уточнения в плане и новые задачи перед подразделением поставите самостоятельно. Фотографии, планы и карты у вас есть. Вперёд. — те кивнули и вышли из машины, закрыв за собой дверь. — Вы останетесь со мной. — обратился Орлов к нам с Вяземской. — Ждём.

Потянулись тягостные минуты ожидания.

— Что, курсант, не выходит каменный цветок? — ухмыльнулся Орлов. — В машине глушилка стоит, во избежание, так сказать…

— Понятно. — кивнул я.

В районе половины двенадцатого полковник получил условленный сигнал, и, в свою очередь, шепнул в рацию команду нашему подразделению на выдвижение.

— Так, рисковать не будем. — обратился Орлов к нам с Вяземской. — До ресторана дойдёте пешком, здесь пара кварталов. Старшая в двойке — Ведьма, слушайся её во всём, Пожарский. Ты понял?

— Понял. — кивнул я.

— Удачи! — полковник открыл перед нами дверь и захлопнул её, когда мы вышли.

Вика взяла меня под руку, и мы прогулочным шагом направились в арку на выход из двора. И вот тут меня «накрыло» — ручонки предательски задрожали, походка перестала быть уверенной, в груди появился давящий ком.

— Что, Лёшка, волнуешься? — хмыкнула Вика, почувствовав моё состояние. — Это нормально. Я на первое задание знаешь на каком мандраже шла, разговаривать толком не могла. А потом ничего, привыкла… Вон лавочка, присесть не хочешь?

— Нет, Вика. — помотал я головой. — Сейчас всё пройдёт.

— До ресторана в норму придёшь?

— Да. — уже увереннее ответил я.

И действительно, к «Элегии» я подошёл в своём обычном состоянии, хотя волнение до конца так и не ушло.