Призванная для Дракона

Равель уже пододвинула к ней персиковый пудинг, политый взбитыми сливками. И что удивительно, Тая не чувствовала себя объевшейся, хотя съела уже в два раза больше, чем обычно. Это начинало ее пугать.

Абальд продолжил.

— Обсидиановые продолжали жить по своим «хочу» и творить беззаконие. За что были наказаны. И случилось это еще при отце Крейна. Император Илларион, как сильнейший маг и дракон, наложил на них особое вето. Он запретил им пересекать границы Латгейра, запретил обращаться в драконов и связал родовую магию правящей семьи, оставив ровно столько, сколько нужно для выживания клана.

Постепенно у них появились амулеты, способные временно перемещать даргов через границы их земель. Действовали они недолго, а дёрг, остававшийся на чужой земле больше семи часов, погибал.

Ринвальда Даберрон так и умер, не сумев вовремя вернуться назад. Титул лаэрд достался его старшему сыну.

— Крейна, — вздохнула Тая, зачерпывая ложкой уже второй пудинг.

— Да.

— Крейн запретил своим людям похищать девиц, запретил грабить и разорять приграничные поселения. Он настаивал, что все должно быть добровольно, а потому пытался наладить с приграничными деревнями хорошие отношения. Даже предложил людям компромисс. Пообещал, что его драги будут жениться на их дочерях по человеческим обычаям. И сам женился на Верена по обычаю ее веры.

Но кое-кто из Обсидиановых воспринял это, как унижение. Лаэрд женился на человеческой женщине поза конам людей! Неслыханное оскорбление! И тут же нашлись те, кто оспорили волю лаэрд.

А потом в Латгейра и вовсе стал отвориться что-то странное. Приступы кратковременного помутнения рассудка, беспричинная агрессия, повышенная раздражительность. Особенно, среди молодежи.

Маги и целители пытались установить причину — но не смогли. Списали все на императора Иллариона. Мол, это из-за невозможности обратиться драги сходят с ума. Доказательств не было. Как и опровержений. Латгейра продолжал жить или, скорее, существовать, отрезанный от всего мира. А потом случилась беда.

— Крейн убил Варену, — выдохнула Равель, молчавшая все это время.

— И вы оба в это верите? — Тая перевела взгляд с Абальд на хозяйку дома.

— Мы не знаем, чему верить. Нас там не было, но Крейн признал свою вину безоговорочно.

— А вы не думали, что это смерть жены могла на него так повлиять?

— Нет, — покачал головой маг. — Если бы у него были сомнения, он бы искал виновных. Землю бы рыл, чтобы найти и наказать истинного убийцу. А он просто ушёл. Оставил все и ушел.

— И его брат Рильфа стал лордом, — шепнула Равель.

По телу Таи пробежал холодок. Снова. Стоило лишь вспомнить этого Рильфа — и ее охватила уже привычная паника.