Капкан для зверя

Оказывается, дом — это не архитектурное здание, а живой организм. Он дышит тогда, когда наполнен уютом и любовью. Ты знала это, Марианна? Конечно, знала. Такая маленькая и такая мудрая. Я же понял это только теперь, спустя сотни лет своего существования. Теперь, когда остался один на один с этим огромным умирающим домом. Он так же, как и я сейчас, прозябает в одиночестве. Два зверя в ожидании. Чего мы ждем, любимая? Хотелось бы думать, что дождемся того, что сможем снова дышать с облегчением, а не загнемся с ним на пару в агонии безысходности.

Все-таки я добился своего, маленькая моя.

Теперь ты ненавидишь меня. ""Ненавижу""… Оказывается, чертовски больно слышать такое от самого дорогого существа на свете. И самое страшное — я понимаю, что это не пустые слова, брошенные в надежде уколоть побольнее. Нет. Теперь это именно то чувство, которое я у тебя вызываю. И это то, что я заслуживаю. Каждое твое обвинение, каждый твой упрек. Заслужил. За те десять лет, что причинял тебе страдания и боль.

Как физическую, так и моральную. Но ты всегда прощала меня. Всегда. Выбирала меня и тот ад, что живет во мне, хотя запросто могла бы жить спокойной и счастливой жизнью с кем-то более достойным, чем я.

Не говорю, что я отпустил бы тебя. Не знаю. Наверное, не смог бы. Не могу представить, что ты могла бы принадлежать другому. Улыбаться ему, отдаваться, родить детей. Проклятье… Пишу тебе и чувствую, как изнутри поднимается волна ненависти и ярости к этому эфемерному счастливчику. Мне легче полоснуть себя по горлу лезвием, чем отказаться от тебя.

Но ведь ты никогда и не ставила меня перед таким выбором. Никогда не оставляла меня, даже когда ради твоего же блага я тебя гнал.

""Мой зверь"". Так ты меня всегда называла. Твой, Марианна. Целиком и полностью только твой. Весь. Со всеми своими недостатками и мраком. Несмотря на то, что я всегда отрицал это. ""Николас Мокану никому не принадлежит"". Ложь, малыш. Бравада в чистом виде. Я всегда принадлежал только тебе. С тех самых пор, как посмотрел в твои сиреневые глаза. Ты так легко смогла накинуть на страшного и кровожадного Зверя невидимый ошейник, что ему ничего не оставалось, кроме как отрицать свою зависимость от тебя.

Это было слишком сильное и слишком страшное чувство для меня. Я никогда и ни от кого не был зависим. Ни от отца, ни от брата, ни от клана. Но ты, моя маленькая чистая девочка… Ты сделала то, что не смог никто. Каким-то образом ты нашла что-то светлое в той беспросветной тьме моей души и вытащила его наружу.

А я никогда не благодарил тебя. Ни за это, ни за то, что, несмотря ни на что, была моей поддержкой. Даже когда от меня отказывались мои кровные родственники. Только ты одна всегда верила мне… в меня.