Капкан для зверя

Какого это — читать все сейчас, спустя пять лет. Читать тогда, когда уже поздно что-либо исправить. Если бы я получила его тогда, это бы изменило мое решение?

""Да, Марианна, игры. Грязной и бесчестной, как и все, что касается Николаса Мокану. Неужели, малыш, ты могла поверить, что я действительно смогу расстаться с тобой? Поверить этим юридическим бумажкам. Этой фикции? Не было никакого развода, любимая. Подделка. Так же, как и никакой свадьбы. Муляж, инсценировка, умело организованная мной и Зоричем. Неужели какая-то кучка листочков с закорючками внутри может разрушить нашу любовь? Растопить мою страсть к тебе? Больно думать, что ты так легко поверила в это.

Перечитала в десятый раз и, положив письмо на стол, набрала Серафима. Я должна была это услышать от него. Должна была.

— Серафим, пришли мне бумаги о разводе. Те самые, которые Ник подписал без меня.

В трубке воцарилась тишина.

— Серафим.

— Да. Я вас слышу.

— Ты можешь переслать мне свидетельство о разводе и о браке Ника с Изабеллой?

Он прокашлялся.

— Таких бумаг не существует, — спокойно сказал он.

— Что значит, не существует? — я сглотнула.

— Их и не было никогда. Николас не разводился с вами.

Я судорожно сжала трубку.

— Бред. Мне сказали и… я сама слышала…

— Что вы слышали? Сплетни слуг? Прессы? Нет ни одного документа, подтверждающего брак Николаса с Изабелой Эйбель. Только фальшивая бумажка, которую я сделал для того, чтобы он мог ей показать.

Мне казалось, что мое сердце бьется у меня в горле, а пальцы дрожат так, что я не могу удержать в них смартфон.

— Я хочу поговорить с Изабелой Эйбель.

Услышала смех ищейки, а потом его слова:

— Вы не сможете с ней поговорить. Ваш муж отправил ее туда, откуда не возвращаются. Да, да. Именно туда. Вы все правильно поняли.

Я обессиленно уронила руку с трубкой и закрыла глаза. Потом медленно поднесла ее снова к уху.

— Где он, Серафим? Куда уехал?

— Далеко, Марианна. Очень далеко. Я и сам не знаю, куда.

— Лжешь, — заорала я в трубку. — Ты лжешь."

"— Зачем мне лгать? Я действительно не знаю куда.

Я застонала громко надрывно. Отключила звонок и набрала отца.

— Папа, куда уехал Ник?

Видимо, его ошарашил этот вопрос, как и то, что я даже не поздоровалась, в трубке стало тихо, а потом он сказал то, что я не ожидала услышать:

— Не знаю. Он не поставил меня в известность. Прислал несколько доверенностей, письмо с просьбой заботиться о вас и все.

— И ты не искал? — истерически заорала в трубку.

— Нет. Не искал. Он не хотел, чтобы я нашел.