Капкан (СИ)

Перед глазами всплывает картина из прошлого, как мама работала здесь. Сердце сжимается от тоски. Я скучаю по родителям. Встречаю Османа, который с утра пораньше пьёт, сидя за барной стойкой.

— Доброе утро, — приветствую мужчину и прохожу к плите.

— Доброе, — отвечает с отстранённым видом.

— Чай, кофе?

— Коньяк, — поднимает стопку и улыбается.

Улыбаюсь в ответ и, отвернувшись, глазами ищу необходимое. Взяв турку и найдя молотое, начинаю варить кофе, полностью погружённая в своё состояние.

— Я так и не принёс тебе свои соболезнования, — говорит мне в спину.

— Ваша семья помогла с похоронами и обеспечила нам безопасность, — бросаю на него взгляд через плечо.

 — Я сочла это за соболезнования.

— Это меньшее, что мы могли сделать.

Между нами вновь возникает тишина, только теперь она тяготит. Непроизвольно в голове всплывают все слова сестры об этом мужчине. Её мечты, чувства, слезы.

— Не было и дня, чтобы я не винил себя в её смерти, — вдруг произносит он, заставив меня оторваться от своих дел и мыслей и развернуться к нему лицом. — Она ехала в тот день ко мне, — отвечает на моё недоумение.

Его слова звучат, как гром средь ясного неба.

Я точно помню, что она сказала нам в тот день. Она ехала с друзьями отдыхать. Об этом мужчине и речи не было.

— Прости, но я тебя не понимаю. Мы говорим о Эмми? — решаю, что неправильно поняла его.

— О ней. Никто об этом не знает, — залпом выпивает остаток алкоголя. — Когда тебе тридцать лет и за спиной сотни прожженных и доступных девиц, невинная влюблённая девочка семнадцати лет кажется удивительным цветком среди грязи, — он переводит взгляд на меня и грустно улыбается. — Я не понял, как привязался к ней.

Однако, до последнего держал дистанцию. Не мне тебе объяснять, что такой, как она, не место среди нас.

Молчу. Меня тянет куда-то вниз, в бездну прошлого.

— Я тогда встречался с одной, решил познакомить их с Эмми. Хотел, чтобы она перестала часто появляться у нас дома и мелькать перед глазами. Хотел оградить и её, и себя от ненужных проблем. Так и получилось. Появляться стала реже. Но я начал сходить с ума. В тот день, сорвался, позвонил ей, придумал глупый повод для встречи, лишь бы увидеть её. Ты бы слышала её, — он замолкает, снова наполняет стопку коньяком, печально улыбается.

 — Никогда больше я не слышал в женском голосе столько счастья, связанного со мной, хоть она и старалась его скрыть. Я хотел приехать, забрать её, но она попросила встретиться в городе. И я ждал её в центре. Звонил, но абонент был недоступен. Прождал несколько часов, прежде чем мне сообщили, что её убили у подъезда.

Глаза наполняются слезами. Его слова разрывают заштопанное сердце, наполненное воспоминаниями об этом дне.

В голове просыпаются сотни «а что если бы?».