Капкан (СИ)

Что, если бы он сам приехал за ней? Что, если бы позвонил за день раньше или позже? Что, если бы она была сейчас жива?

Эти вопросы ураганом проносятся в сознании, превратив всё в хаос.

— Я знал, что нельзя давать волю эмоциям, понимал все вытекающие последствия. Но не знал, что мой срыв приведёт к таким последствиям…

Слышу кипячение кофе сзади и не успеваю обернуться, чтобы убрать турку с плиты. Все проливается на столешницу и стекается на светлые брюки. Нервно вскрикиваю на напиток, хотя понимаю, что дело совсем не в нем, а в сдерживаемых и подавляемых эмоциях."

"— Она была в тебя влюблена, — говорю, успокоившись и выключив плиту.

— Прости, что заговорил об этом. Увидел тебя и вернулся в тот день.

Не найдя больше слов, устало опускаю плечи. Я отдала бы все на свете, умоляла бы все высшие силы обыграть тот злосчастный вечер иначе. Но это невозможно. Как говорит Аннет: «Из любых проблем, которые нельзя разрешить, извлекай урок. Именно для этого они и были тебе посланы». Но, к сожалению, хоть я и была отличницей в учебных заведениях, в школе жизни я оказалась круглой двоечницей.

Однако, слова Османа напомнили мне о том, что человек не вечен. И того, от кого сегодня мы отказываемся по глупым причинам, завтра может просто не стать. И важно вовремя произнести вслух то, о чем внутри все кричит изо дня в день.

Он встаёт с места, предлагает мне подышать свежим воздухом и, получив согласие, выходит из помещения. Налив оставшийся кофе в чашку, следую за ним во двор. Оказавшись на крыльце рядом с ним, замечаю снизу бодрого Рената Яновича, играющего с собакой, которая когда-то стала причиной нашего столкновения с Роландом.

— Куришь? — интересуется Осман, облокотившись локтями об балюстраду, и протягивает мне пачку сигарет.

Не курю. Уже около четырёх лет. Слукавлю, если скажу, что бросила, как только узнала, что беременна. Не было у меня подобного, так как не было никакой любви ни к себе, ни к ребёнку. Но со временем все само сошло на нет. А когда Ариана появилась на свет и жизнь стала налаживаться, я и вовсе забыла о пагубной привычке.

Однако сейчас, когда смотрю на Османа, который затягивается и медленно выпускает дым, уткнувшись взглядом куда-то вдаль, я чувствую, что готова выкурить целую пачку.

Молча достаю одну сигарету, мужчина выпрямляется в спине, помогает мне её зажечь, а после снова возвращается в прежнюю позу.

— Красиво у вас здесь, — говорю, затянувшись, и с наслаждением выдыхаю сигаретный дым.

— Это место, куда хочется возвращаться, — отвечает, наблюдая за отцом.