Капкан (СИ)

Всё получается искусственным.

— Объясни, за что ты должна ненавидеть Роланда?

— За причиненную боль, за смерть Эмми, за то, что не осмелился посмотреть в глаза на кладбище. Мне есть за что его ненавидеть. А я сижу сейчас, наблюдаю за ним, и ничего кроме тоски не чувствую."

"— Я расскажу один случай, который объяснит тебе всё отношение Роланда к тебе. И не нужно сейчас говорить, что Ариана и Медея — это разные люди. Для нас всех, в том числе и для него, ты неделима. Так вот, не знаю, помнишь ли это, ты сломала ногу, и тебя положили в больницу. Роланд тогда ещё учился в суворовском училище и находился там.

Выходить оттуда, когда вздумается, было под запретом, а причина, что подруга сломала ногу, не показалась никому убедительной, поэтому ему дали отказ на поездку домой. В тот же день он сбежал оттуда, хоть прекрасно понимал, чем всё обернется для него, и как достанется от Рената. Он приехал к тебе. Я тогда был в палате, дремал, но отчетливо слышал ваш разговор. Ты поругала его, что он поступил опрометчиво, сказала, что ничего страшного не произошло, ради чего стоило бы рисковать местом в училище. На что он ответил, что никакое место в жизни не стоит места рядом с тобой в трудную минуту, — он делает небольшую паузу, дав возможность осмыслить всё сказанное им.  — Роланд всегда отличался особой ответственностью за произнесенные им слова. Но я и подумать не мог, что спустя столько лет, Ариана, то есть ты, продолжит иметь для него столько значения. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что ты не можешь ненавидеть его.

Я вновь поднимаю глаза на Роланда, который выглядит в данную минуту таким беззаботным и умиротворенным, и с грустью улыбаюсь, понимая, как же сильно люблю его.

Сколько ещё историй спрятано где-то в моем сознании? И возможно ли, что несмотря на то, что разум не помнит их, сердце, помня каждое, так отчаянно бьётся рядом с ним и не хочет отпускать его?

— Не за что его ненавидеть, моя дорогая. Нет причин отчаянно цепляться за что-то, чтобы убедить себя, будто Роланд не достоин твоих светлых чувств.

— Ты ведь не знаешь, что было между нами. Возможно, в детстве всё было прекрасно, но мы изменились.

— Мне достаточно знать тебя и его, чтобы предполагать случавшееся. Не забывай, Геннадий рассказывал мне о твоем сложившемся характере и судьбе.

И ты тоже явно не стала для Роланда подарком, свалившимся ему на голову.

— Ты сейчас защищаешь его? — улыбаюсь шире, понимая, что он прав. Боюсь представить, какой трагедией для Роланда оказалось известие, что возносимая к божествам Ариана оказалась мной.

— Я говорю, что вы достойны друг друга. И нет ничего страшного в том, что ты хочешь быть рядом с ним. Это естественно.

— Я завтра вернусь. Дело ведь уже не только во мне, но и в Ариане.

— Тогда поговорим обо всем дома. Жду вас.