Хеппи-энд для Дездемоны
О чём книга «Хеппи-энд для Дездемоны»
Идя к дому подруги, Дездемона чувствовала себя как в сказке — весело и немного необычно. Ника Терешкина, зная всё о ее жизни, предложила подарок, который выглядел как шутка из детства. Встреча обещала быть щедрой и радостной, даже если она сама была не уверена в этом.
– Домой! - истерически орала Майка. - Живей!
– Извини, - я попыталась привести в чувство Филипенко, - но я не знаю твой адрес и…
– Вали к Терешкиной! - завопила Майя. - Тут такое…
– Какое? - испугалась я.
– Увидишь, - пообещала Майя и отсоединилась.
В квартире у Ники царил полный бардак. Путаясь в расшвырянных тряпках, я дошла до большой комнаты и громко спросила:
– Что происходит? Тут Мамай прошел?
– А-а-а! - разом заорали стоявшие ко мне спиной Филипенко с Верой.
– О-о-о! - невольно присоединилась к ним я.
– С ума сошла? - топнула Майя. - Прекрати голосить.
– Вы первые начали, - возмутилась я, - у меня машинально вышло.
– Как ты сюда вошла? - насела на меня Филипенко.
– Через дверь, она открыта.
– Вер, запри, - распорядилась Майя, и дочь Ники послушно пошла в прихожую.
– Тут снимали кино «Взятие Гудермеса»? - спросила я. - Или Федор Бондарчук решил «Девятую роту»-два выпустить? Подходящее, однако, место нашел. Осталось только окошко разбить да люстру снять. О, кстати, где светильник? Вы его уже срезали?
– Прекрати ёрничать, - устало отозвалась Майя. - Вера надумала навести порядок, вещи собрать, что не надо, выбросить или в церковь отнести, бедным людям.
– Бедным людям… - эхом повторила я. - Дочь избавляется от одежды покойных родителей?
– Ну да, - прозвучало за моей спиной, - не хранить же ее.
Я обернулась. Вера прошмыгнула в комнату и плюхнулась на диван.
– Квартира у нас небольшая, - сказала она, - моя комната из чулана сделана, вот я и захотела в родительскую спальню перебраться.
– Чулан? - изумилась я. - Что за ерунду ты несешь!
– Разве ты не знала? - хмыкнула Вера. - Апартаменты получал папа как передовик производства. Родителям дали двушку, но когда они в нее въехали, то обнаружили, что при спальне имеется кладовка - нечто вроде встроенного шкафа, а в большой комнате два окна. Мать тогда перенесла стену, вышла третья каморка. Незаконное, между прочим, дело, но получилось вроде хорошо: у меня спальня, у всех гостиная, и еще комната для родителей. Была двушка, стала трешка.
– Да, отлично, - одобрила я.
– Ты здесь не жила! - неожиданно огрызнулась Вера. - Стенку поставили из гипсокартона, и, если в гостиной чихали, я в кровати подпрыгивала. А папаша имел дурную привычку вставать в шесть утра и независимо от дня недели телик врубать. Вот мне здорово было! Поспать охота, а над ухом тынц-тынц-тынц… Чума!
– Понятно, - протянула я.
– Не фиг о ерунде трепаться! - взвилась Майя. - Лучше посмотри, Вилка, что мы нашли. Вон папочка лежит, можешь изучить.
Я подошла к столу, взяла листочки и начала внимательно их читать. «Свидетельство о собственности на дом», еще документы о приобретении одной квартиры… второй… третьей…
– Мы чуть с ума не сошли! - плаксиво воскликнула Вера. - Получается, что у мамы имелась куча жилплощади.
