Хеппи-энд для Дездемоны

Решила измерить раму, полезла… ну и нашла кнопку… Случайно! Сама не знаю как… Значит, тайников было два. В первом документы, во втором…

– Драгоценности! - перебила ее Майя. - Вау! Да еще какие! Серьги… кольца… Ой, господи, ожерелье… Вилка, скажи, что оно из стекляшек!

– Очень похоже на натуральные бриллианты, - безжалостно констатировала я и тут заметила на тумбочке потрепанную плюшевую игрушку. - Ларсик! Вера, откуда здесь талисман Ники?

Девушка отбросила с лица волосы.

– Он тут всегда сидит.

– Но тигренок пропадал…

Вера нахмурилась.

– За тумбу завалился. Я начала убирать и нашла.

– Я совершенно уверена, что его там не было! - заголосила Майя, придя в себя от удивления. - Я всю комнату тогда изрыла в поисках талисмана!

– Ты его не заметила, - всхлипнула Вера, - лежал так неприметно, слился с ковром.

Я продолжала смотреть на осиротевшую игрушку. Ларсик какой-то странный. Что у него с лапами? И хвост короткий, уши непонятные…

– Вера, кто-то изрезал талисман! А потом решил реставрировать плюшевого уродца, зашил неровными стежками.

Девушка сгорбилась.

– Это отец, - прошептала она. - Не хотела вам говорить, да теперь уж все равно. Знаете, как мы жили?

– Очень счастливо, - затараторила Майя. - Образцовая семья! Пример для многих!

Вера выпрямилась и начала хохотать, по щекам девушки покатились слезы. Я бросилась на кухню за водой, а Филипенко принялась квохтать, беспорядочно размахивая руками:

– Верунчик, успокойся, сейчас валерьяночки глотнешь… Вот горе-то! Сразу без обоих родителей осталась! Да еще так трагично, не у всякого человека психика выдержит…

Вера встала, опустошила принесенный мною стакан и внезапно рявкнула:

– Заткнись!

Филипенко замерла, не договорив фразы.

– Чужая жизнь потемки, - сказала Вера, - что у кого на самом деле происходит, знать нельзя. Образцовая семья… Слушай, Майя, правду!

Глава 26

Рассказ Веры не вызвал у меня удивления - я очень хорошо понимаю, что каждый человек имеет лицо и маску. Правда, в течение жизни последняя прирастает к хозяину, недаром древняя пословица гласит: «Улыбайся, даже если хочешь плакать, и скоро слезы высохнут». Мало кто из нас ведет себя на людях так, как с близкими, при посторонних мы стараемся выглядеть достойно, а в родном доме позволяем себе совсем другие реакции. Ну-ка спросите себя, станете ли вы орать на начальника, если тот не заметит хорошо выполненную вами работу? Устроите ему истерику с визгом и топотом? Закричите: «Вот так всегда, никто меня не ценит, я ухожу»? Нет? А почему? Ах, это же ваш босс, и с ним подобное поведение неприлично. Ну да, а дома можно закатить скандал, мы не считаем нужным держать эмоции в узде, если вокруг только близкие и родные. Вот парадокс.