Хождение по катынским мифам

А вот появившаяся нацистская партия Гитлера процветала под броскими лозунгами борьбы с коммунистами, евреями и соперничающими политическими партиями. Будущий фюрер нации не хотел повторять отчаянные слова императора Августа, узнавшего об уничтожении, кстати, германцами, отборных римских легионов под предводительством полководца Вара, — Вар, Вар, верни мне мои легионы!

Он замыслил после Версаля создать свои легионы — легионы Третьего рейха!

Гитлеровцы стремились, с одной стороны, использовать насилие и угрозу ко всяким красным революционным движениям, а с другой — деморализовать и даже парализовать работу правительства, которое, надо признаться, и само дышало на ладан — толкни и развалится.

Надо заметить, что подтолкнул его к развалу сам Гитлер, подобно ураганному вихрю, создавший политический вакуум, который заполнить он мог только сам. После того как президент Гинденбург привел Адольфа Гитлера к присяге в качестве канцлера, стареющий политик получил телеграмму от своего давнего товарища генерала Эриха Людендорфа.

Вместо поздравления старый вояка выразил президенту глубокое разочарование и изумление этим поступком.

«Назначив Гитлера канцлером рейха, Вы отдали нашу священную германскую отчизну одному из величайших демагогов всех времен.

Я предсказываю Вам, что этот злой человек погрузит рейх в пучину и причинит горе нашему народу необъятное.

Будущее поколение проклянет Вас в гробу».

***Он знал, что говорил — замашки Гитлера ему показались болезненными ещё в 1923 году, когда сам участвовал в «пивном» путче нацистов и глубоко разобрался в личности будущего фюрера и его программных заявлениях.

На фоне этих мрачных событий в Германии польское руководство спокойно отнеслось к успехам национал-социалистской партии. Варшава посчитала, что внешнеполитическое остриё Адольфа Гитлера будет скорее направлено против евреев-большевиков, окопавшихся в России, нежели для осуществления каких-то реваншистских планов, касающихся в том числе и Польши.

Польское руководство благодушно созерцало, как укреплялся и рос авторитет новоиспеченного фюрера новой Германии.

Однако уже в мае 1933 года поляки-руководители немного «протрезвели» и начали искать пути нормализации отношений с Германией.

Убаюкивал поляков и говорливый и энергичный толстяк Герман Геринг, находившийся в Польше с 27-го по 31-е января того же года.