Хождение по катынским мифам

Правда, Москвой было поставлено одно условие — если Польша пропустит части Красной Армии через свою территорию.

Надо отметить, советское военное командование провело большой объем подготовительных мероприятий, говорящих о серьёзных намерениях Москвы помочь братскому славянскому народу. Однако польское руководство отказалось от такого развития событий.

Теперь уже боясь Германии, варшавские госчиновники прикрылись демагогической фразой о недопустимости вмешательства СССР в дела центрально-европейского дома.

На следующий же день посол Польши в Германии, дабы «прогнуться» перед фюрером, поспешил на встрече с ним заявить, что заслуга его страны в том, что она парализовала идею Советской России прохода её войск через польскую территорию на помощь Чехословакии.

По существу, это было науськивание и одобрение планов фашистской Германии на вторжение и захват очередной страны в Европе.

Нужно отметить, что вызывающая воля Гитлера к войне, особенно в тот период, находилась в противоречии с реальным соотношением сил. У него появился первый признак начавшейся утраты чувства реальности.

Многие военные специалисты считали, что осенью 1938 года Германия могла бы продержаться в случае военного столкновения с Францией лишь несколько дней. Вот что говорил Йодль в Нюрнберге:

«Было полностью исключено, чтобы пять кадровых дивизий и семь танковых дивизий могли бы устоять на линии укреплений, которая только ещё строилась, перед натиском ста французских дивизий. С военной точки это было невозможно».

А его начальник фельдмаршал Кейтель там же, в Нюрнберге, заявил, что немецких наступательных средств не хватило бы даже для того, чтобы прорвать приграничные укрепления Чехословакии.

Таким образом, роль представителей Лондона и Парижа Чемберлена и Даладье в Мюнхене была провокационная. Они, по существу, стали пособниками Гитлера в открытии ящика Пандоры, из которого посыпались страшные беды Второй мировой войны. Они откровенно сдали Чехословакию нацистам. Вина тогдашнего руководства Польши в этом грязном деле очевидна.

Гитлер накануне вторжения в Чехословакию вызвал к себе её руководителей Гаха и Хвалковского, которым фактически поставил ультиматум, что не только Судеты будут немецкими, но и вся страна.

Фюрер потребовал, чтобы операция по вводу германских войск была проведена без всяких провокаций со стороны чехословацкой армии и гражданского населения.

***Руководитель Третьего Рейха дал понять пражским гостям, хотя явно блефовал, что сопротивляться бесполезно, потому что «на каждый чешский батальон приходится одна немецкая дивизия».