Хуррит (СИ)

— Мы со вчерашнего дня не ели, нет ничего пожрать? — Андрий, припав к канистре, выпил не меньше литра воды. Пока парень наедался устрицами и остатками рыбы, я не мешал, хотя вопросы были. Андрий отвлекся лишь раз, когда вернулся Виктор с автоматом:

— Точно как ты и говорил, в сорока метрах — пуля попала прямо в лоб, — энтузиазм Саленко угас, когда археолог встретился взглядом с Адой. — Ада, ты прости, я не подумал, что это твой брат.

— Был братом, пока не предал нас. А теперь он мертв, а я не чувствую даже утраты, — Ада, ковыляя, ушла в укрытие. По тому, как судорожно дернулся кадык Андрия при рассказе Саленко, было понятно, что парень мысленно благодарит Бога за сделанный им выбор сдаться.

— Рассказывай, — велел украинцу, когда тот наелся.

В принципе, все происходило именно так, как я и предполагал. Уйдя в сторону юга по побережью на десять километров, Данила ждал нашу группу. Когда минул второй день, они вернулись на бывшую стоянку, но нас там уже не было — получается, мы ушли буквально перед их приходом. Не было и остатков плота, это натолкнуло их на мысль, что мы собрали плот заново и решили продолжить движение на юг по воде.

— Перехватим их южнее, — решил Данила, и Андрию, с его слов, пришлось согласиться. Периодически Андрий вставлял в рассказ лирические отступления на тему того, что ему вовсе не хотелось мстить нам. Но он был связан клятвой, которую заставил дать Данила, когда я в бреду рассказал про свое задание.

Команда из двоих украинцев получилась аховая — преследуя раненого оленя, провалились в болото, еле выбрались, но потеряли фонарик и наш самодельный котелок. Там же Даниле, чтобы не утонуть, пришлось отстегнуть разгрузку — три запасных магазина остались в болоте.

— Вы потеряли патроны? — мне стоило усилий, чтобы не сорваться на крик. Жестом попросив Андрия помолчать, отстегнул магазин с его автомата. Десять патронов тускло поблескивали при свете костра. Автомат Данилы оказался богаче на четыре патрона.

— Куда вы потратили столько патронов? — хотелось орать матом на этого нерадивого глупца. Зачем мне три автомата, разве что их как дубинки использовать без патронов.

— Мы охотились, мой магазин и так был неполный, — виновато оправдывался Андрий, совсем поникнув головой. Охотились, ну да, в меня вон сколько раз стреляли. С такой беспечностью мне надо было радоваться, что у них на двоих остались двадцать четыре патрона. И двадцать восемь в моем магазине, итого пятьдесят два. Негусто, с таким запасом не повоюешь, придется стрелять только в самом крайнем случае.

— Продолжай.

Андрий вздохнул — никому не нравится отчитываться, когда на тебя смотрят три пары глаз людей, которых ты предал. И еще одна пара незнакомых, но крайне пронзительных глаз.