Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.1

Серые расплывчатые стволы, утопающие в тумане, ручищи сучьев, озерко в развилке…

— Камера не может вертеть глазами, как я, — проговорил Павлыш. — Поле ее зрения ограничено, наше воображение питается нелогичностью движения глаз.

— Нет, почему же, — отозвалась Клавдия. — Зрелище впечатляет.

— И много там таких деревьев? — спросила Салли.

— По-моему, три или четыре — в пределах видимости. Может, дальше целый лес.

— Наверное, это не деревья, — предположила Клавдия. — Это мне кажется скорее симбиотическим сообществом — лесом, принявшим такую форму. Вы видите, что каждый ствол сплетен из сотен стволов, как канат из волокон.

— И каждое такое дерево — это целый мир, — добавила Салли. — Ведь там наверняка живут существа, которые и не подозревают, что есть еще что-то за пределами дерева.

— Надо будет как-нибудь совершить специальную экспедицию к этому дереву, — решил Павлыш. — На несколько дней.

— Может, оставим это на долю большой экспедиции? — засомневалась Клавдия.

— Вы хотите лишить меня открытия, которое меня прославит.

— Слава, никогда не надо печься о сенсациях. — Клавдия вдруг снова потеряла чувство юмора. — Вот поглядите, — она протянула ему кусочек темной породы, отшлифованный с одной стороны. Через породу тянулась широкая золотая полоса. — Это жильное золото, — продолжала она. — Мои скауты обнаружили здесь гору, буквально пронизанную золотыми жилами. Редчайший феномен. Романтик, подобный вам, тут же написал бы хлесткую статью, и досужие журналисты расписали бы вас в сотнях интервью — еще бы, человек, отыскавший золотую гору! Но для меня это лишь еще один, и довольно неважный, штрих в общей геологической картине планеты.

Салли положила ладонь на руку Павлыша, будто опасалась, что он скажет какую-нибудь колкость и Клавдия расстроится. Ладонь ее была теплой и мягкой. Клавдия оборвала свой монолог, и Павлыш понял, что ей не понравилось движение Салли, которое не укрылось от ее глаз. Салли тоже поняла это и убрала руку, наступило неловкое молчание, и Салли прервала его:

— Мне хочется чаю. Кто-нибудь составит компанию?

— С удовольствием, — отозвался Павлыш.

Он выключил камеру. Клавдия наклонилась над столом. Она задумчиво вертела в руке кусок породы с золотыми прожилками.

После чая Клавдия вдруг решила заняться уборкой. Она заявила, что за последние дни из-за легкомыслия Павлыша станция потеряла гигиеничность. Павлыш в уборке не участвовал, но так как ничем не займешься, если в доме на ночь глядя устроили уборку, то он отправился в лабораторию. Там он улегся с книгой — работать не хотелось.

За окнами лаборатории уже стемнело, воздух был синим. И можно вообразить, что он сидит в домике на Земле и в любой момент может отправиться на прогулку.