Клетка семейного очага

Он ничего не понимал. Он ехал в Бремен за подтверждением своих догадок, а вышло все как-то не так."

"Чуть больше месяца назад его немецкий друг и коллега Курт Зигель переслал ему электронной почтой статью местного журналиста об известной некогда балерине Эрике Билевиц. Короткое сопроводительное письмо содержало всего лишь просьбу собрать и отправить ему все материалы, в каких упоминалась бы фамилия Курлиных. Курт очень любил загадки и хорошо знал Карташова: открыв перед тем все карты, он лишит друга возможности самому выстраивать различные версии.

Опытный в поисках чужих родственных связей Карташов сразу же связал эти две фамилии. Вариантов было множество. Но одна фантазия выглядела особенно привлекательно: Эрика Билевиц могла оказаться из рода Курлиных. Тех Курлиных, которые были одними из самых богатых землевладельцев в Самаре. Тех, которые владели мукомольнями, амбарами, складами. Он и не думал, что так вот сразу найдет все недостающие звенья цепочки и преподнесет доказательства своей версии Курту. Он искал хотя бы зацепку, хотя бы упомянутое вскользь родство с любой немецкой фамилией. И нашел. В начале века у одного из Курлиных в семье жила молодая гувернантка – немка. Во время Первой мировой войны Курлин отослал ее, беременную, на родину к родителям. Написав Курту, который со своей стороны тоже изучал отосланные Карташовым документы, что у него кое-что есть, он получил от него приглашение и заказал билеты. В день отлета ему позвонил молодой человек и назвался Александром Курлиным. Он просил о встрече, но Карташов, мысленно находясь уже далеко, отказал. Потомков Курлиных в городе жило много, в последние годы они все живо интересовались своими предками и чаще всего корысти ради. Он машинально назвал юноше точную дату своего возвращения и почти не удивился, что на следующий день тот ему позвонил. Отказывать вторично Карташову показалось неприличным, и теперь он сидел и ждал гостя, перебирая в памяти свою поездку в Бремен по дням.

…Курт Зигель, который, в отличие от самого Карташова (а в этом и состояла загадка), знал, что девичья фамилия Эрики Фридриховны Билевиц была Курлина. Архивы умершей не так давно в одиночестве пожилой дамы попали к нему от его родного брата Марка.

И, что странно, по завещанию самой хозяйки документов. Марк, работавший у нее секретарем, часто рассказывал Курту о ней и ее муже. Интереса эти истории у Курта не вызывали: отец мужа Эрики был человеком не родовитым, шил одежду местным бюргерам. Немец, но не барон. А русская фамилия Курлина ему и вовсе ни о чем не говорила.

Подивившись причуде старой дамы, Курт решил на досуге все же посмотреть, что там, в этих папках.