Свои чужие

Закрытая черепно-мозговая травма, повреждение внутренних органов, множественные переломы рёбер, носа, челюсти, ожоги 2–4 степени и глубокие колото-резаные раны."

"Каждый диагноз всё сильнее и сильнее придавливает к земле. Если бы я только знала об этом, то непременно приехала бы в больницу. Помогла бы, выходила. Сутками дежурила бы у больничной койки!

— Покинул службу по состоянию здоровья чуть меньше года назад, — продолжает Жанна Леонидовна. — Был награждён Орденом Мужества, который вручал сам президент! Вау! Космос!

Я автоматически тянусь к документам, выхватываю их из рук матери Ани.

Читаю, буквы перед глазами плывут. Здесь все карьерные достижения Кирилла. Вся его жизнь. Рассказ о том, как простой парень-солдат собственными стараниями дослужился до невероятных высот. Оставалась одна-единственная ступень, которую он, увы, преодолеть не смог. Что-то помешало, пошло не так. Вместо массивного кресла и престижной должности — адская работа в горячих точках. Вместо достижения цели — зверские издевательства и сумасшедшая боль. И получается, что дата отъезда пересекается с моим арестом. Плюс-минус. Я не хочу в это верить, слишком жестоко, но…

Ты свободна.

Твоё дело сожгли, по документам тебя здесь никогда и не было.

Тебя ждёт новая жизнь.

— Это из-за меня, — произношу тихим голосом. — Он лишился должности и отправился воевать из-за меня.

— Что ты такое говоришь, Виточка! — возмущается Жанна Леонидовна. — Чушь!

— Нет-нет, всё сходится. Почти. Разве могут быть такие совпадения?

— Могут! Ещё как могут! Я тебе рассказывала одну историю, которая приключилась с моим отцом в далёком шестьдесят пятом году?.

.

Я хочу что-то ответить, но в голове настоящий хаос. Мысли мечутся из угла в угол, не могу в это поверить. Возможно, стоит успокоиться и послушать женщину старше меня?

— Хочешь узнать моё мнение? — вдруг раздаётся строгий голос за моей спиной.

Обернувшись, замечаю Игоря Александровича. Он медленно шагает по кухне, забирает у меня из рук документы. Подходит к раковине и щёлкает зажигалкой. Бумага гореть начинает и превращается в пепел.

— Хочу, — киваю ему в ответ.

— Ты в верном направлении мыслишь, Вита.

— Игорь, ну что ты такое говоришь! — возмущается Жанна Леонидовна и всплёскивает руками.

 — Не надо навешивать на девочку вину! Так совпало, понимаешь?

— Заткнись, Жанн. На минуту заткнись.

Она утихает, качает головой. Игорь Александрович продолжает.

— Вита, ты вообще понимаешь, что означает — вызволить из следственного изолятора человека, которому предъявлено серьёзное обвинение? Причём вызволить так, чтобы ни одной кляксы, ни одного тёмного пятнышка не осталось?

Я молчу.

— Ты чистая, я специально проверил.