Свои чужие

В крови гулял адреналин, а ещё — злость и недоверие.

— Позже были посиделки у вас дома. И… как-то завертелось всё, закрутилось. С новой силой. Мы решили дать друг другу ещё один шанс.

Римма Львовна тянется к пирогу и откусывает кусочек.

— Вита, очень вкусно получилось! Позже попрошу у тебя рецептик.

— Спасибо, — смущённо благодарю.

Мать Кирилла улыбается краешками губ и делает глоток чая. Спокойно и непринуждённо. А у меня нервы натянуты до предела.

— Вита, если ты думаешь, что я должна за что-то обижаться на тебя, то сильно ошибаешься. Какая разница, за кем была замужем твоя мать? Какая разница, чья ты дочь? Да, я любила отца Кирилла.

Очень сильно любила. И кажется, до сих пор испытываю к нему тёплые чувства, несмотря на то что он принёс мне много боли и страданий. И несмотря на то, что его уже нет в живых. Кирилл точно пошёл не в него, уж поверь мне! Он такой же однолюб, как и я.

Усмехнувшись, я ощущаю внутри такую лёгкость, что хочется парить над землёй. Почему-то была уверена, что, узнай Римма Львовна, кто я и откуда, будет против наших с Самсоновым отношений.

— Виточка, ты сразу же мне понравилась, с первой встречи! Помню, очнулась после операции, смотрю: кто-то капельницу ставит! В глазах мутно, ничего не вижу, но чувствую тепло и добро, исходящее от медсестрички.

Сразу же легче стало. И боль отпустила. Я тогда подумала, что была бы счастлива, если бы мой сын стал встречаться именно с такой девочкой, как ты. И твои сегодняшние откровения и переживания не то что не разочаровали меня… Напротив, заставили в очередной раз убедиться в том, как же Кириллу повезло! Он у меня непростой человек…

— В этом, пожалуй, с вами соглашусь!

Мы смеёмся, и в этот момент слышится щелчок входной двери.

Извинившись перед Риммой Львовной, я спешу в коридор. Кирилл может с порога кричать всякие непристойности. Я обязана его предупредить!

Он стоит в прихожей с огромным букетом гортензий и пионов нежных пастельных оттенков. Улыбается, подмигивает мне. Цветы роскошные — дух захватывает!

— Вау! Ты такой романтичный! — Я принимаю букет и коротко целую Кирилла в губы.

— Сам удивляюсь.

— Цветы безумно красивые. Я в восторге.

Когда Самсонов начинает пошло лапать меня за ягодицы своими лапищами, отпрыгиваю на безопасное расстояние и укоризненно качаю головой.

— Потом. У нас гости.

— Кто? — напрягается Кирилл. — Я никого не приглашал.

— Твоя мама. Ты не беспокойся, но… в общем, я ей уже всё рассказала!

Самсонов снимает обувь, скидывает пиджак и расстёгивает верхние пуговицы рубашки. Идёт в сторону кухни, я следом за ним.

— Привет! Рад видеть! — произносит он бодро, обращаясь к Римме Львовне. — Мать, раз ты уже в курсе, то можешь вязать приданое для внука. Ну или внучки. Будет чем заняться в санатории.