Свои чужие

Она сравнивает заграничную медицину и нашу, условия в палатах и общую атмосферу. Несколько раз подряд меня благодарит. Жаль, что Кристинку подруга с собой не взяла: решила оставить дома с отцом.

— Петька на работу наконец-то устроился. Зарплата… м-м… не миллионы, конечно же, но для Москвы, я считаю, более чем достойно.

— Я очень рада за вас, Маш! Теперь на квартиру копите и скорее съезжайте от свёкров!

— Вит, мы с мужем много думали и решили, что в первую очередь рассчитаемся с тобой. Сумма, конечно, космическая, но лет через десять сможем вернуть. Я тут взяла с собой первый взнос, так сказать…

— Маша, прекрати! — возмущаюсь я, наблюдая за тем, как подруга достаёт из сумочки пухлый белый конверт.

Мы пререкаемся до тех пор, пока официант не приносит заказ. Приходится замолчать и перестать толкать друг дружку.

Маша нехотя возвращает деньги в сумочку и дует губы, а я спокойно пытаюсь объяснить ей свою позицию. Меня кто-то заставлял продавать жилье? Никто! Это была моя инициатива. Хотелось отдать, помочь.

Хотя мы с Машей очень часто общались по видеосвязи, есть новости, которые хочется сказать лично в глаза. Например, что я жду малыша и уже завтра записана на УЗИ. Подруга визжит от радости и бросается меня обнимать. Следом я сообщаю о скорой свадьбе. Мы с Кириллом решили устроить небольшую церемонию в конце августа. Арендуем ресторан, пригласим близких. Маша и её семья — в их числе.

После сытного обеда гуляем по торговому центру. Нам некуда спешить, тем для обсуждения предостаточно.

Маша держит меня под руку и рассказывает, что мечтает с сентября вернуться на учёбу. Жаль, что теперь мы будем на разных факультетах и курсах. Но ведь никто не мешает видеться в свободное время?

Чуть позже я достаю телефон и пишу Кириллу сообщение, что через полчаса освобожусь. Не успеваю прочитать ответ, как пробегающий мимо нас парень выхватывает из рук подруги сумочку и устремляется по эскалатору вниз.

Мы даже моргнуть не успеваем — всё происходит настолько быстро! Маша бросается за ним, выкрикивая вслед ругательства и угрозы.

Я быстрым шагом иду за подругой, но, оказавшись на улице, понимаю, что найти в толпе людей непримечательного парня, лицо которого мы даже не видели, почти нереально.

— Вот урод, а! — Машка плачет. — Ну как так? Почему?

— Ой, да пусть подавится!

— Так нечестно… Нечестно…

Насколько я понимаю, сумма, которую они с мужем хотели вернуть, была достаточно большой — месячная зарплата Пети.