Кодекс Крови. Книга ХVII

И почему у меня ощущение, что меня только изощрённо подкололи?

— Сами накажете своих щенков или?.. — указал я на оборотней.

— Погоди нос задирать, — фыркнул волк и обратился к Полозову: — Подойди ко мне, достойный потомок своего народа.

Николай на негнущихся ногах подошёл к Уасту и с отсутствующим взглядом запустил ладони в седую шерсть волка. Простояли они так не меньше минуты. Зрачки волка хаотично двигались, будто бог что-то просматривал в ускоренном темпе. Уаст фыркал и скалился, а под конец и вовсе угрожающе зарычал.

— С-сам р-разбер-русь! — зарычал бог, отчего часть оборотней даже тихонько заскулила на высокой ноте.

От волка расходилась волнами энергия, заставляя оборотней ползти к нему на брюхе в поисках пощады. Нас божественная аура обходила стороной.

— Этот вроде бы был самым адекватным из всех, — я указал на вожака у себя под ногами, отплатив тому за его попытки избежать кровопролития.

— Тебе не чуждо благородство, — заметил Уаст. — Я запомню.

— Долг платежом красен, — не стал я скрывать собственных мотивов.

Волк расхохотался.

— Она всё-таки внедрила свой кодекс, да? Рациональность, оправданное точечное влияние, всё и все ради цели, да? Неужто работает? — при этом Уаст разбрасывал энергетические лассо на всех оборотней, собирая в петли их лапы и волоча за собой единой гроздью. — Может и себе что-то подобное попробовать?

— Бурлаки на Волге, — оценила живописную картину Белухина. — Может подсобить?

Уаст обернулся и окинул баронессу таким многообещающим взглядом, что я невольно запереживал о её чести, и это после пяти-то замужеств.

— Сам справлюсь! — хмыкнул волк, и исчез вместе со всем своим выводком.

Глава 16

— Судя по взглядам Уастырджы, у Марии Петровны больше шансов женихом обзавестись, чем у меня, — прозвучал тихий, но отчетливый комментарий Мирославы, словно она просто констатировала погоду за окном.

Я невольно фыркнул, наблюдая, как Николай буквально вздрагивает от этой фразы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах вспыхнуло то самое семейное раздражение, знакомое всем, у кого есть младшие сестры.

— Молчи уж, — прошипел он сквозь зубы, потирая виски, будто пытаясь стереть остатки дурмана звероцвета.

"Я покачал головой, ловя краем глаза, как губы Мирославы дрогнули — то ли от обиды, то ли от сдерживаемого смеха.

— Николай, ты вроде бы оборотень, а простых истин не понимаешь. Мы тут им такие предбрачные игрища устроили, что её ценность как самки только возросла.