Колдун и Сыскарь

Глубже, чем хотел. То ли не рассчитал остроту ножа, то ли силу. Бывает. Выплеснулась алая кровь.

— Гордый, — сказал Бафомет. — Это хорошо.

Самовит поставил свое имя ниже подписи Бафомета, отдал ему пергамент и остановил кровь.

Шрам, правда, остался. Если присмотреться, его можно заметить и сейчас — тонкая бледная полоска на левой ладони. Как напоминание о том дне, когда он ступил на путь, с которого нет возврата.

К кладбищу Григорий подошёл, как и рассчитывал, уже в ночной темноте. Остановился, вгляделся через решётку забора.

Ага, и церковь имеется. Ну, ясно, куда ж нам без церкви… Интересно, отпевали покойника или нет? Если отпевали, будет сложнее.

Ладно, неважно. Теперь уже неважно, решение принято, а отступать он давно разучился."

"Григорий толкнул сначала ворота, а затем калитку.

Заперто. Всё правильно, так и должно быть.

Ещё раз толкнул калитку так, что громко лязгнул металл. Вытащил из заранее припасённой пачки сигарету, сунул в рот.

Появился охранник, подсвечивая себе дорогу фонариком.

— Делать нечего или на грудь лишнего принял? — с ленцой осведомился он, подходя ближе. — Так протрезвить — не проблема, только скажи.

— Извини, друг, — примиряющим тоном сказал Григорий. — Огонька не будет? Зажигалку потерял где-то, чтоб ей…

У него был и другой вариант на тот случай, если бы охранник оказался некурящим. Но сработал этот.

— Огонька… Держи.

Григорий ухватился за протянутую руку с зажигалкой, сжал пальцы. Не прошло и секунды, как охранник был полностью под его контролем.

Хорошо иметь дело со стражей, мельком подумал колдун. И всегда так было. Хоть обвешай их оружием, а ментальной защиты никакой. Полный ноль.

Слишком привыкли следовать приказу с одной стороны и мнить себя при этом важными птицами — с другой.

— Калитку открой, — сказал тихо. — Потом иди к себе и не высовывайся ровно три четверти часа. Затем выйдешь и снова калитку откроешь. Всё понял?

— Понял, — с готовностью сказал охранник. — Сию минуту.

И торопливо отстегнул от пояса ключи.

Могила Ивана оказалась расположена в удобном месте — на краю леса, рядом с густой рощей. Григорий нашёл её сразу — над свежим захоронением всегда особое свечение. Для каждого — своё. Зависит от человека, который жил, а теперь лежит под землёй и от срока его нахождения в стане мертвецов.

Нужно только уметь это свечение видеть и различать. Григорий владел данным умением в совершенстве.

Обычное ночное зрение у него мало чем отличалось от дневного, и он разглядел слева от рощи пустырь, видимо, предназначенный для будущих могил, а за ним — невысокий забор.

Можно было и легко перелезть, подумал. Тогда не пришлось бы брать под своё управление кладбищенского сторожа. Хотя нет, он всё сделал правильно.