Колесо Времени. Книги 1-14

И снова Мэт завернул к какому-то меняле, а может, и не один раз. Угар победы будто затмил его сознание – точно так же совсем недавно были затянуты облаками его воспоминания о прошлом; но помутившая разум лихорадка азарта вела Мэта к новой игре. И к очередному выигрышу!

А когда Мэт пришел в себя, он уже не знал, сколько часов или лет минуло с той минуты, как он начал играть. Очнулся он от игорного дурмана в таверне, которая вроде называлась ""Тремалкинский сплесень"", повсюду слоями висел табачный дым, и Мэт смотрел на пять костей. И на обращенных вверх гранях каждой – глубоко вырезанная корона! Большая часть посетителей пила вино и джин, пока из ушей не потечет, но в этот миг постукивание костяшек о стол и возгласы сражающихся за счастье игроков из другой компании, приютившейся в дальнем углу, были без труда заглушены голосом красотки, бодренько запевшей под ритмичное поскакиванье молоточков по цимбалам:

– Потанцуем, девушка с карими глазами! Или ты, красавица, глазки-васильки! Спляшем с той.

Певунья назвала свою песенку ""Вот что он мне говорил"". Но Мэт великолепно помнил, что эта мелодия имела другое название – ""Потанцуй со мной"", а слова были совершенно изменены, но сейчас все его внимание занимали игральные кости.

– И откуда это король снова вылупился?! – пробормотал один из игроков, сидевших на корточках рядом с Мэтом. Король являлся из ладони Мэта уже в пятый раз подряд.

Сейчас Мэт выиграл поставленную против него золотую марку, и в эту минуту его совершенно не беспокоило то обстоятельство, что его собственная монета, чеканенная в Андоре, по весу была солидней иллианской, выложенной на спор его противником.

– Ну, такую удачу подстроить мог только Темный! – проворчал некий достойный человек. Был он мужиковат и грузен, с черными волосами, завязанными на затылке черной же лентой, плечи тяжелые, лицо в шрамах, а нос не раз пострадал в честной драке.

Не помня себя от гнева, Мэт вскочил, отважно рванул грузного острослова за ворот и вздернул на ноги. Потом толкнул болтуна к стене таверны.

– Не смей говорить такие слова! – прорычал Мэт. – Никогда в жизни не говори!

Мужчина смотрел на него сверху вниз, весьма удивленный – острослов на целую голову возвышался над вспетушившимся Мэтом.

– Да это же просто присловье! – проговорил кто-то у Мэта за спиной.