Колесо Времени. Книги 1-14

Но даже удирая, она ухитрялась покачивать бедрами.

Фэйли с изумлением воззрилась ей вслед. Такое зрелище стоило вывернутой руки. Руарк тоже следил за Первенствующей. На губах его играла легкая усмешка.

– Ты что, собираешься держать меня здесь всю ночь? – спросила Фэйли.

Руарк отпустил ее руку, а оба отобранных ножа заткнул себе за пояс.

– Это мои ножи! – запротестовала девушка.

– Я забираю их у тебя в наказание, – пояснил айилец. – Берелейн придется сидеть взаперти, как нашкодившей девчонке, а ты лишишься ножей. Считай, что легко отделалась, я ведь знаю, что у тебя и другие есть.

А будешь спорить, я и те заберу. Пока я здесь, никаких драк в Твердыне не будет.

Фэйли возмущенно уставилась на него, но промолчала. Она поняла, что Руарк слов на ветер не бросает. Остаться вовсе без ножей ей не хотелось – они были сделаны настоящим мастером, специально для нее, как раз по руке.

– А что ты имел в виду, когда напомнил ей о предыдущем разговоре? – спросила Фэйли. – То-то я удивилась, когда она припустила во всю прыть.

– Это касается только ее и меня. А тебе я вот что скажу: не задирай ее больше.

Сдается мне, не она затеяла эту стычку. Она, знаешь ли, не носит ножей. А вздумаете драться – обе отправитесь вывозить отбросы. Здесь, в Тире, кое-какие задиры вздумали было не считаться с моим запретом на поединки, но запах нечистот живо их образумил. Надеюсь, тебя не придется учить уму-разуму таким же образом.

Фэйли дождалась его ухода и лишь тогда ощупала ноющее плечо. Руарк напомнил ей отца. Тот, конечно, не выворачивал ей руки, но, как и Руарк, не давал спуску задирам и забиякам, независимо от их положения. И никому не удавалось застать его врасплох.

Может, стоит подначить Берелейн на новую ссору – ради того, чтобы посмотреть, как Первенствующая в Майене, обливаясь потом, катит тачку с отбросами. Но Руарк обещал, что такое развлечение достанется обеим. И похоже, не передумает, ее отец тоже всегда держал свое слово.

А вот Берелейн… Что-то из сказанного ею тревожило Фэйли. Опуская клятва. Так говорили, когда хотели подчеркнуть нерушимость данного обещания. Огир никогда не нарушали своих обетов. Огир-клятвопреступник звучало бы так же нелепо, как отважный трус и мудрый глупец.

– Так ты задумала отобрать его у меня, курица безмозглая, – произнесла Фэйли вслух, – да к тому времени, когда ты увидишь его снова, если вообще увидишь, он станет моим навсегда. – Посмеиваясь и время от времени потирая плечо, Фэйли направилась к себе. На душе у нее полегчало.

Глава 15. ЗА ПОРОГОМ"

"Высоко подняв стеклянную масляную лампу, Мэт всматривался в глубь коридора, проложенного в недрах Твердыни. Я обещал, что не сунусь туда, пока от этого не будет зависеть моя жизнь, твердил он себе.