Колесо Времени. Книги 1-14

Они ведь не умеют бегать, Каждая Хранительница Мудрости, подойдя к девушке, поцеловала ее в щеку со словами:

– Возвращайся к нам.

Эгвейн пожала Авиенде руку, и та ответила ей таким же пожатием, а затем прыжками понеслась вниз по склону. Казалось, что она легко нагонит Ранда и Мэта. Эгвейн с тревогой смотрела ей вслед. Все произошло так быстро – как будто Авиенду сразу, минуя послушничество, посвятили в Принятые. Страшновато. Что если бы ее, Эгвейн, сделали Принятой в первый же день пребывания в Башне? Да она, наверное, с ума бы сошла! Найнив, благодаря ее прирожденным способностям, произвели сразу – и что же? Возможно, она до сих пор испытывает неприязнь ко всем Айз Седай именно из-за того, что ей пришлось испытать.

Возвращайся к нам, мысленно обратилась Эгвейн к Авиенде, будь стойкой. Когда Авиенда скрылась из виду, Эгвейн вздохнула и обернулась к Хранительницам Мудрости. В конце концов, у нее здесь своя задача, и если она ее не выполнит, то все равно никому этим не поможет. Пора наконец заняться и своим делом.

– Эмис, – промолвила девушка, – в Тел'аран'риоде ты сказала, чтобы я приходила к тебе учиться. Я пришла.

– Нам пришлось спешить, – сказала седовласая женщина, – пришлось торопиться из-за того, что Авиенда слишком долго не принимала своего тох. К тому же мы опасались, что Шайдо даже здесь закроют свои лица. Нам надо было отправить Ранда ал'Тора в Руидин прежде, чем они на это решатся.

– Ты считаешь, что они могли бы убить его? – спросила Эгвейн. – Но ведь за ним вы посылали людей за Драконову Стену. Он – Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом.

Бэйр поправила шаль:

– Может, и так. Посмотрим. Если он уцелеет.

– У него глаза матери, – промолвила Эмис, – многое в его лице от матери, кое-что от отца, но Куладин увидел только чужеземную одежду и коня.

Возможно, того же следует ожидать и от других Шайдо, а то и от Таардад. Эта земля запретна для чужестранцев, а сейчас вас собралось здесь сразу пятеро. Правда, Ранд ал'Тор не чужой, хотя рожден и вырос на чужбине. Но его друг – чужеземец, а мы позволили ему войти в Руидин, что строжайше запрещено. Все меняется, перемены нарастают как лавина, хотим мы этого или нет.

– Так и должно быть, – невесело заметила Бэйр. – Узор свивается вокруг нас независимо от наших желаний.

– Вы знали родителей Ранда? – осторожно поинтересовалась Эгвейн. Что бы они там ни говорили, она по-прежнему считала Ранда сыном Тэма и Кари ал'Тор.

– Эту историю, – промолвила Эмис, – услышит он, если захочет.

Она поджала губы, и Эгвейн поняла, что больше ничего не добьется.

– Идем, – предложила Бэйр, – теперь можно не торопиться. Тебя ждет вода и прохлада.

При слове ""прохлада"" у Эгвейн чуть ноги не подкосились. Смоченная водой повязка высохла, макушку напекло, да и все остальное тоже.