Колесо Времени. Книги 1-14

Авиенда могла направлять Силу, так же как она сама, Илэйн, Найнив и Морейн. Она относилась к числу тех немногих женщин, которые обладают врожденной способностью непроизвольно касаться Истинного Источника. Лицо Морейн оставалось невозмутимым, но в глазах ее Эгвейн прочла подтверждение своей догадки. Айз Седай сразу поняла, каким даром наделена айильская Дева. Сейчас Эгвейн ощущала подобную близость не только с Авиендой, но также с Эмис и Мелэйн. Но не с Бэйр и Сеаной. Направлять Силу могли только первые две – в этом Эгвейн не сомневалась. И лишь сейчас ей удалось почувствовать такое же родство с Морейн.

Айз Седай всегда держалась особняком.

Некоторые из Хранительниц Мудрости все же сумели догадаться, что кроется за нарочитым спокойствием Морейн.

– Ты хотела забрать Авиенду в вашу Белую Башню, чтобы сделать ее одной из вас, – промолвила Бэйр. – Но в ее жилах течет айильская кровь, Айз Седай.

– Она могла бы достичь многого, если ее как следует обучить, – возразила Морейн. – Стать такой же сильной, как Эгвейн. Но таких результатов можно добиться только в Башне.

– Мы и сами можем научить ее всему, что требуется, Айз Седай, – заявила Мелэйн.

– Голос ее звучал ровно, но во взгляде зеленых глаз Эгвейн почудилась насмешка. – И даже лучше вас. Мне доводилось разговаривать с Айз Седай, и я знаю, что вы у себя только балуете девушек. А жизнь в Трехкратной Земле не для неженок. Мы здесь занимаемся тем, что необходимо, а у вас в Башне – одно баловство.

Эгвейн участливо взглянула на Авиенду – та уставилась в землю, вызова как не бывало. Если они считают, что обучение в Башне – это забава для неженок… Эгвейн припомнила, как нелегко пришлось ей во время послушничества.

и прониклась искренним сочувствием к Авиенде.

Эмис протянула руки, и Дева неохотно отдала ей копья и небольшой круглый щит, содрогнувшись, когда та бросила оружие на землю. Затем девушка подала Хранительнице Мудрости лук, колчан со стрелами и нож в кожаных ножнах. Та швыряла все в сторону, словно никчемный мусор. Авиенда всякий раз вздрагивала, и на голубовато-зеленые глаза ее наворачивались слезы.

– Неужели обязательно обращаться с ней таким образом? – рассерженно спросила Эгвейн. Хранительницы Мудрости обратили на нее суровые взгляды, но девушку это не смутило, и она продолжала:

– Почему ко всему, что она любит, вы относитесь как к хламу?

– Она сама должна понять, что все это не более чем хлам, – ответила Сеана.

– Когда вернется, если вернется, она собственноручно сожжет все это и развеет пепел по ветру. А металл – все, что не горит, – отдаст кузнецу на переделку, пусть перекует эти железки в полезную кухонную утварь – ведра да кастрюли, а то и детские игрушки. Ну а потом Авиенда сама раздаст их людям.