Колесо Времени. Книги 1-14

Они могли попытаться броситься на него или, наоборот, уйти восвояси, но Перрин знал: Страж всадит стрелу в первого сделавшего то, что придется ему не по нраву, и стрел у него достаточно. Гаул и Девы, судя по всему, понимали это не хуже его: они готовы были мгновенно ответить на атаку, но держались так, будто намеревались стоять здесь до скончания века. Перрин погладил Фэйли по плечу.

– Все будет хорошо, – сказал он.

– Само собой, – ответила девушка. Нож она уже спрятала. – Как госпожа ал'Вир говорит, так и будет. Уж на нее-то можно положиться.

Перрин искренне надеялся, что она не ошиблась.

Он уже не был таким доверчивым, как прежде. Насколько можно полагаться на этих Айз Седай? И даже на Марин ал'Вир. Но, с другой стороны, Айз Седай могут помочь управиться с троллоками. Одного нельзя забывать: Айз Седай, что бы они ни делали, руководствуются лишь собственными соображениями. Для него Двуречье – родной дом, а для них, возможно, всего лишь камушек на игровой доске. Однако Фэйли и Марин ал'Вир, кажется, вполне доверяют друг другу.

Гаул и Девы выжидали. Кажется, другого выхода у него нет.

Глава 31.

ЗАВЕРЕНИЯ

Айвон вернулся через несколько минут.

– Вы можете идти, госпожа ал'Вир, – коротко сказал он и снова скрылся в кустах. Исчез и Томас – даже листок не шелохнулся.

– Хороши, – пробормотал Гаул, с подозрением озираясь по сторонам."

"– Здесь и ребенок мог бы спрятаться, – пренебрежительно бросила Чиад, похлопав по ветке красницы. За подлеском, однако, она следила не менее внимательно, чем Гаул.

Ни Гаул, ни Девы, кажется, совсем не стремились идти дальше. Не то чтобы они выказывали нежелание, и уж конечно же"" не боялись – но явно не стремились.

Перрин решил, что когда-нибудь непременно выяснит, какие же чувства испытывают айильцы к Айз Седай. Когда-нибудь. Сегодня его и самого не очень-то тянуло вперед.

– Ну, пойдем познакомимся с этими вашими Айз Седай, – хрипло сказал он госпоже ал'Вир.

Старая лечебница оказалась еще более ветхой, чем ему помнилось: стены скособочены, половины крыши как не бывало, а посреди одной из комнат выросло здоровенное, в добрых сорок футов, дерево сургам.

Густая сеть вьюна и дикого винограда оплетала стены и покрывала уцелевшую кровлю.

Перрину подумалось, что, пожалуй, только эта растительность и не дает зданию рухнуть. Однако дверь была расчищена, и из-за нее он учуял слабый запах бобов и ветчины, но – странное дело – ничего похожего на дымок костра.

Привязав лошадей к нижним ветвям деревьев, они следом за Марин ал'Вир вошли в дом. Заросшие лозой окна пропускали лишь тусклый свет. В просторной передней не было никакой мебели, а по углам сохранились, видимо, не замеченные во время наспех сделанной уборки паутина и пыль.