Колесо Времени. Книги 1-14

Он был в ярко-синем кафтане с высоким воротом и изумрудно-зеленых, чуть ли не светящихся мешковатых штанах, заправленных в высокие сапоги.

– Добро пожаловать к нашим кострам, – церемонно произнес он. – Знаете ли вы песню?

Перрин замер на месте, боясь потревожить стрелу, и изумленно вытаращился. Он знал этого невысокого человека – Махди, или Ищущий, по имени Раин. Надо же такому случиться – из всех Лудильщиков он наткнулся именно на знакомых. Случайно ли? Случайные совпадения вызывали у Перрина беспокойство. Если сплетение Узора часто приводит к таким совпадениям, значит, вращение Колеса ускоряет ход событий.

Я уже начинаю рассуждать, как Айз Седай, подумал юноша.

Поклониться в ответ он не мог, но слова ритуального приветствия помнил:

– Ваш радушный прием. Раин, согревает душу, как ваши костры согревают тело. Но песня мне неведома.

Фэйли, Айвон и все двуреченцы удивленно уставились на Перрина. Послышался гул голосов – судя по всему, он снова дал землякам пищу для разговоров. – Стало быть, мы продолжим поиски, – в тон ему откликнулся вожак Лудильщиков. – Так было, и так будет, но мы будем помнить, искать и найдем.

Пока Раин говорил, к нему подошла жена – плотная женщина с седыми волосами, но гладкими щеками, на голову выше мужа. От ее наряда – алая блузка, ярко-желтая юбка и зеленая шаль с бахромой – рябило в глазах, но держалась она по-матерински доброжелательно и уверенно.

– Я узнала тебя, – заявила женщина. – Ты – Перрин Айбара. А Илайас с тобой? Перрин покачал головой:

– Нет, Ила. Я давно его не видел.

– Жизнь Илайаса полна насилия, – печально промолвил Раин, – впрочем, как и твоя. А жизнь, связанная с насилием, может быть длинна, но никогда не будет чиста.

– Не пытайся наставить его на Путь Листа своими речами, Раин, – отрывисто произнесла Ила. – Он ведь ранен. Да и все остальные тоже.

– И о чем я только думаю, – виновато пробормотал Раин и, возвысив голос, призвал своих людей.

Лудильщики, мужчины и женщины, обступили двуреченцев. Сочувственно приговаривая, они помогли раненым сойти с лошадей и повели, а некоторых и понесли к фургонам. Иные, как, например, Вил, беспокоились оттого, что их раздевают, но Перрин знал, что тревожиться нечего. Туата'ан отвергали всякое насилие. Никто из них не прибегал к силе даже для защиты своей жизни.