Колесо Времени. Книги 1-14

Еще оставалось время велеть Айраму положить меч обратно и попросить прощения у Илы. Время, чтобы втолковать ему… что? Что, может быть, ему больше и не придется смотреть, как гибнут его близкие? Что он вернется и найдет их могилы?

Перрин положил руку на плечо Айрама, и тот вздрогнул, словно опасаясь, что у него отберут меч. От него исходили различные запахи: страха, ненависти и глубокой печали. Ила назвала его Потерянным. Глаза у паренька были такие, словно он и впрямь заблудился."

"– Умой лицо, Айрам. А потом найди Тэма ал'Тора и скажи, что я прошу его научить тебя сражаться мечом.

– Спасибо, Перрин, – пробормотал он, утирая слезы рукавом. – Спасибо, я никогда этого не забуду. Никогда! Клянусь! – Неожиданно он воздел меч и поцеловал прямой клинок и навершие эфеса, выполненное в виде волчьей головы, а потом спросил:

– Это так делают?

– Наверное, – грустно отозвался Перрин, дивясь, откуда взялась эта грусть. Путь Листа – это прекрасная мечта, которой, увы, не дано осуществиться в мире, где парит насилие. А в этом мире насилие царит повсюду. Путь Листа, наверное, хорош, но для других людей и другого времени.

Айрам, так и не умывшись, вышел за дверь, обеими руками держа перед собой меч.

Элдрин сверлила Перрина тяжелым взглядом, Марин сердито подбоченилась, Натти сурово сдвинула брови, а Боде заливалась слезами. Чувствуя тяжесть всеобщего осуждения, Перрин вернулся к столу. Аланна, стоявшая на верху лестницы, ушла, а Фэйли на сей раз не помешала ему взяться за вилку и нож.

– Ты считаешь, что я не прав? – тихонько спросил Перрин. – Но ведь защищаться вправе каждый, и Айрам в том числе. Нельзя следовать Путем Листа по принуждению.

– Мне просто не нравится, когда тебе больно, – чуть слышно произнесла девушка.

Перрин на миг замер, занеся нож над тарелкой. Больно? Ему? Да, эта мечта, Путь Листа, не для него.

– Я всего-навсего устал, – с улыбкой сказал он, но Фэйли, как ему показалось, этому не поверила.

Не успел Перрин отправить в рот второй кусок, как в дверь просунулся Бран. На голове его снова красовался шлем.

– С севера скачут всадники! Уйма всадников! Сдается мне, это Белоплащники.

Как только Перрин встал из-за стола, Фэйли метнулась в сторону, и, когда он садился в седло, а мэр, бормоча что-то себе под нос, прикидывал, что сказать Белоплащникам, она уже выехала из-за угла постоялого двора верхом на Ласточке.

Многие сельчане, побросав свои дела, спешили к северной околице. Перрин особо не торопился. Не исключено, что Белоплащники только за ним и пожаловали. Именно для того, чтобы его схватить.