Колесо Времени. Книги 1-14

Перрин предупредил их о необходимости быть начеку и в ответ услышал примерно то же, что от Тэма и Абелла. Джон, облаченный в проржавевшую в нескольких местах до дыр кольчугу, видел дым, поднимавшийся там, где стояла его мельница, а длинноносый, с лошадиной физиономией Сэмил был уверен, что вдалеке полыхает именно его ферма. И тот и другой полагали, что день будет нелегким, но были полны решимости и тверды, как камень.

Сам Перрин решил, что будет драться на северной окраине деревни. Теребя свадебную ленту, он всматривался в даль, в сторону Сторожевого Холма, куда ускакала Фэйли.

Л ети, Фэйли. Лети на волю, сердце мое. Он и сам не знал, почему выбрал именно это место – но не все ли равно, где умереть?

Считалось, что здесь командует Бран, но, завидев Перрина, мэр, в стальном шлеме и обитой металлическими пластинками кожаной безрукавке, подбежал к нему и отвесил поклон – настолько низкий, насколько позволяла комплекция почтенного мастера ал'Вира. Рядом, закрыв лица черными вуалями, стояли Чиад и Гаул. Стояли бок о бок, подметил Перрин. Кажется, между ними возникло нечто, заставившее забыть даже о кровной вражде их кланов.

Лойал держал два топора, какими пользуются лесорубы, – в его ручищах они казались крохотными. Остроконечные уши огир напряженно торчали, широкое лицо было угрюмо.

– Уж не думаешь ли ты, что я брошу тебя? – спросил огир, когда Перрин предложил ему последовать за Фэйли. Уши огир обиженно надломились. – Нет, Перрин, с тобой я пришел, с тобой и останусь. – Неожиданно он рассмеялся, так гулко и раскатисто, что задребезжали тарелки. – Возможно, я тоже попаду в предания.

Вообще-то мы такими делами не занимаемся, но я думаю, что и огир может оказаться героем… Это шутка, Перрин. Я пошутил. Почему бы нам с тобой и не посмеяться, ведь Фэйли упорхнула из этой западни.

– Какие уж тут шутки, Лойал, – пробормотал Перрин, припомнив сейчас тот разговор. Объезжая ряды, он старался не слышать приветственных восклицаний. – Ты настоящий герой, хочешь ты того или нет."

"Огир ухмыльнулся в ответ и устремил взгляд на открытое пространство за частоколом. Колышки с белыми полосками, вбитые в землю через каждые сто шагов, – последний в пятистах шагах от оборонительной линии – помечали расстояние для лучников.

Дальше лежали вытоптанные троллоками в прошлых атаках ячменные и табачные поля, разделенные низкими каменными оградами, а за ними роща – сосны, мирты и дубы.

Лица многих и многих стоявших в строю людей Перрин знал с детства. Плотный Эвард Кэндвин и худощавый Пэт ал'Каар находились среди копейщиков. Светловолосый Буэль Даутри, мастеривший луки, понятное дело, присоединился к стрелкам.