Колесо Времени. Книги 1-14

Байар выждал момент, а потом, скривившись, процедил:

– Мы уходим, Отродье Тени. Уходим сейчас. В рядах Спутников послышался негодующий ропот, но человек с запавшими глазами обратил на него не больше внимания, чем на потянувшегося к мечу Айрама.

– Мы прорвемся сквозь ряды твоих приятелей к Сторожевому Холму и соединимся там с нашими товарищами.

Уходят! Перрин был потрясен. Четыре сотни воинов покинут Эмондов Луг! Пусть они чужаки, незваные гости – но лишиться в такой момент четырех сотен прекрасно вооруженных и обученных воинов, которые согласились – Борнхальд согласился! – оборонять деревню, означает расстаться с надеждой на спасение Эмондова Луга.

Ходок, словно уловив настроение всадника, вскинул голову и захрапел.

– Неужто ты до сих пор считаешь меня Приспешником Тьмы, Борнхальд? После стольких схваток! Разве ты не видел, что троллоки пытаются убить меня, как и всякого другого?

Борнхальд медленно поднял голову и затравленно взглянул на Перрина полуостекленевшими глазами. Руки в стальных перчатках судорожно сжали поводья.

– Думаешь, я не знаю, что эту деревню и частоколом-то огородили до твоего прихода? Ты даже к этому руки не приложил, разве не так? Я не собираюсь оставаться здесь и смотреть, как ты будешь скармливать троллокам своих земляков.

Чтобы успокоить Ходока, Перрин погладил коня по шее. Этих людей необходимо задержать любой ценой.

– Вам ведь нужен я? Хорошо. Помогите нам, и, когда будет покончено с троллоками, я – ваш.

– Нет! – выкрикнули в один голос Бан и Телл. Спутники загудели, Айрам ошарашенно уставился на Перрина.

– Пустые слова, – усмехнулся Борнхальд. – Ты уверен, что все, кроме тебя, погибнут и некому будет уличить тебя во лжи!

– Если ты сбежишь, то правды не узнаешь. Разве не так? Я сдержу свое слово, – твердо и спокойно произнес Перрин, – а вот если ты сбежишь, то, скорее всего, уже никогда не сможешь меня отыскать. Но, коли охота, уноси ноги. Беги и постарайся забыть о том, что здесь творится. Ты вроде бы твердил, что явился сюда защищать людей от троллоков. А сколько народу погибло от троллочьих лап с тех пор, как твои воины объявились в Двуречье? Моя семья не первая и не последняя! Беги! Или оставайся, если еще не забыл, что ты человек.

При каждом слове Борнхальд вздрагивал, как от удара. Перрину показалось, что он, того и гляди, с седла свалится, однако Дэйн выпрямился и, вперив в юношу взгляд, прохрипел:

– Мы остаемся.

Но, милорд Борнхальд… – попытался возразить Байар.