Колесо Времени. Книги 1-14

– Я этих шлюх обеих заставлю смотреть, как ты будешь умолять, – сказала Ланфир. – Только вот что лучше: чтобы они смотрели, как ты подохнешь, или чтобы ты видел их смерть?

Когда она успела взобраться на фургон? Ранд должен следить за Ланфир, не упустить и малейшего признака того, что она начала уставать. Надо дождаться, когда на миг дрогнет ее сосредоточенность. Тщетная надежда. Ланфир стояла возле тер'ангриала в виде перекошенной дверной рамы и смотрела на Ранда сверху вниз, точно королева, готовая огласить приговор, однако у нее еще хватало времени холодно улыбаться, поглядывая на потемневший костяной браслет, который она вертела в пальцах.

"

"– От чего тебе хуже всех будет, Льюс Тэрин? Я хочу, чтобы тебе было плохо. Я хочу. чтобы ты испытал боль, какой не знал еще ни один человек! Чем толще поток, идущий от Источника к Ранду, тем труднее его перерезать. Пальцы Ранда сжали карман куртки, ладонь с выжженной на ней цаплей ощутила твердость маленького каменного толстячка с мечом. Ранд зачерпнул из саидин сколько мог, пока порча не повисла в пустоте рядом с ним, точно моросящий дождь.

– Боль, Льюс Тэрин.

И боль обрушилась – мир провалился в судорожные корчи агонии.

Не сердце и не голова стали на этот раз источником страшной боли, а все-все тело, каждая его клеточка – раскаленные иглы вонзились в Пустоту. Ранду почудилось, что он слышит, как шипит каждая иголка, впиваясь все глубже и глубже. Попытки отсечь Ранда своим щитом Ланфир не прекратила, наоборот, они участились, стали еще упорней. Он поверить не мог, что она настолько сильна. Цепляясь за Пустоту, за опаляющую, замораживающую саидин, Ранд яростно, изо всех сил защищался. Он мог бы покончить со всем – прикончить Ланфир. Он мог обрушить на нее молнию или заключить в бушующее пламя, которым та только что убивала сама.

Сквозь боль пробились образы. Женщина в темном купеческом платье, валящаяся на круп лошади, и огненно-красный меч легок в руках Ранда. С горсткой других Приспешников Темного она пришла убить его. Потухшие глаза Мэта: ""Я убил ее"". Золотоволосая женщина, лежащая в обрушившемся коридоре, где, казалось, сами стены расплавились и растеклись. Илиена, прости меня! Полный отчаяния вопль.

Он мог бы покончить со всем. Но – не мог.

Он вот-вот умрет, наверное, погибнет и весь мир, но Ранд не мог заставить себя убить женщину. Почему-то это казалось самой остроумной шуткой, какую когда-либо видывал мир.

Утирая сбегающую изо рта кровь, Морейн выползла из-под фургона и неуверенно поднялась на ноги, в ушах у нее звучал мужской смех. Не желая того, она огляделась, отыскала взглядом Лана – тот лежал почти у самой туманной серой стены купола, раскинувшегося над головой. Лан подергивался, вероятно, стараясь собраться с силами и встать, а может, и умирал.