Колесо Времени. Книги 1-14

Гавин мягко опустил ее на уже расстеленный на склоне холма, как это бывает во снах, плащ. Встав на колени, он нежным движением убрал прядку волос с ее щеки. Требовалось сосредоточиться, отстраниться, но сделать это было решительно невозможно. Телом, в котором пребывало ее сознание, Эгвейн, может быть, и не владела, но прикосновение Гавина чувствовала прекрасно – его пальцы обжигали ее.

– Мое сердце, моя душа – все принадлежит тебе, – нежно промолвил он. Теперь на нем был новый, искусно расшитый золотыми листьями и серебряными львами кафтан, а слова сопровождались величественными жестами – он прикасался то ко лбу, то к сердцу.

– Мысли мои полны тобой одной. Благоухание твоей кожи заставляет вскипать мою кровь. При виде тебя сердце колотится так, что, расколись весь мир пополам, я этого не услышу. Ты – мое солнце, моя луна, мои звезды, мое небо и моя луна, мои небеса и моя земля. Ты мне дороже жизни, дороже дыхания, или… – Неожиданно Гавин осекся и поморщился. – Что ты несешь, дурак? – пробормотал он себе под нос.

На сей счет Эгвейн была с ним категорически не согласна и, пожалуй, возразила бы, имей она контроль над голосовыми связками.

Может, он чуточку и преувеличил, ну самую малость, зато слушать все это было очень приятно.

Когда Гавин поморщился, Эгвейн показалось, что она освобождается, но тут…

Мигнув, все окружающее исчезло…

И возникло снова. Гавин мягко опустил ее на расстеленный, как это бывает во снах, на склоне холм плащ. Встав на колени, он нежным движением убрал прядку волос с ее щеки. Телом, в котором пребывало ее сознание, Эгвейн, может быть, и не владела, но прикосновение Гавина чувствовала прекрасно – его пальцы обжигали ее.

Нет! Она не позволит себе стать частью его сна!

Лицо Гавина исказила боль, кафтан стал серо-стального цвета, кулаки сжались.

– Я не имею права говорить с тобой так, как бы мне хотелось, – сдавленным голосом произнес он. – Мой брат тоже любит тебя. Я знаю, Галад тревожится за тебя. Он и в Белоплащники пошел наполовину из-за того, что хочет вызволить тебя от Айз Седай. Он…. – Гавин закрыл глаза. – О Свет, – простонал он, – помоги мне!

Мигнуло.

Гавин мягко опустил ее на расстеленный, как это бывает во снах, на склоне холма плащ.

Встав на колени, он нежным движением убрал прядку волос с ее щеки.

Эгвейн чувствовала, что теряет контроль над собой и окружающим. Нет! Чего ты боишься? – спросила она себя и насмерть перепугалась, ибо не знала, чьи это мысли – ее или той Эгвейн, которая снилась Гавину. Разница между ними истончилась до крайности. Это Гавин. Это он."

"– Я люблю тебя, – нерешительно сказал Гавин. Теперь на нем снова был зеленый кафтан, и выглядел он не таким красивым, как в жизни.