Колесо Времени. Книги 1-14

– Там должен быть и Лойал. Не знаю, поспеете ли вы до темноты, но если что, можете заночевать в фермерском доме. Я уверен, вас приютят. Только никому не говорите ни обо мне, ни о том, как вы сюда попали.

Парнишка видел их, но когда на ферму заявятся еще и огир, люди решат, что все остальное мальчишке просто померещилось.

Поправив узлы за спиной, Хаман и Коврил обменялись взглядами, и она сказала:

– Мы не станем рассказывать, как оказались здесь. Пусть люди сочиняют какие угодно истории. Хаман погладил бородку и откашлялся:

– Ты не должен убивать себя.

Даже пребывая в Пустоте, Ранд удивился:

– Что?

– Перед тобой дорога, – прогрохотал Хаман.

– Долгая, темная и, боюсь, залитая кровью. Возможно, и этого я тоже боюсь, ею ты поведешь и всех нас. Но чтобы пройти ее до конца, ты должен оставаться в живых.

– Постараюсь, – кратко ответил Ранд. – Прощайте.

Он попытался вложить в это слово как можно больше тепла, но похоже, не особенно преуспел.

– Будь счастлив, – прогудел Хаман.

– Будь счастлив, – эхом повторили обе женщины, и огир зашагали к ферме. Даже в голосе Эрит не слышалось уверенности в том, что это благое пожелание исполнится.

Ранд задержался на несколько мгновений. Завидев приближавшихся огир, из дома высыпали люди, но Ранд смотрел не на них и не в сторону Эмондова Луга, а на северо– запад. Туда, где находилась ферма, на которой он вырос. Затем он отвернулся и открыл врата для перехода в Кэймлин. Уйти отсюда было для него все равно что отсечь собственную руку. Такая боль – подходящая память о Лиа. Не то что какая-то царапина.

ГЛАВА 22. На юг"

"Пять камушков – красный, синий, зеленый и два пестрых – мелькали в воздухе, образуя непрерывно вращающийся круг.

Копье с черным древком было приторочено к седлу с одной стороны, лук со спущенной тетивой – с другой. Мэт правил Типуном коленями, не прекращая жонглировать, – искусство, которому он выучился у Тома Меррилина. Интересно, жив ли еще старина Том? Вряд ли. Ранд послал менестреля с Илэйн и Найнив, чтобы тот приглядел за ними. По мнению Мэта, в пригляде эта парочка и впрямь нуждалась, но всяк оказавшийся рядом с ними рисковал нарваться на неприятности, потому как обе они не склонны прислушиваться к доводам рассудка. Найнив, еще будучи деревенской Мудрой, привыкла командовать и совать нос в чужие дела, а уж про Илэйн и говорить нечего. Вечно задирает нос и думает, будто все должны бегать перед ней на цыпочках, потому как она, видите ли, Дочь-Наследница. Ну а когда высокомерие не помогает, принимается расточать улыбочки – полагает, что, раз она хорошенькая, любой мужчина при виде ямочек на ее щечках растает и из него можно будет веревки вить. Хотелось бы верить, что они еще не доконали старого менестреля, ну а коли сами попали в переделку – невелика беда.