Колесо Времени. Книги 1-14

Двое других смотрели с угрюмым вызовом, а четвертый ехидно ухмылялся.

Ранд судорожно сжал кулаки.

– Вы уверены, что они к этому причастны? – Он удивился тому, как тихо прозвучал его голос. Тихо, зато ровно. В конце концов, все решит погибельный огонь. Нет! – тяжело задышал Льюс Тэрин. Только не погибельный огонь! Это не должно повториться! – Уверены?

– Да, – ответила какая-то Дева. Он не сумел узнать ее под вуалью. – Все те, кого мы убили, тоже носили такие знаки.

Из-под связанных рук окровавленного мужчины она выдернула плащ. Поношенный, запачканный кровью белый плащ с вышитой на груди золотистой эмблемой солнечной вспышки.

Точно такие же были и у остальных.

– Этим, – пояснил широкоплечий Горный Танцор, – велено было наблюдать и докладывать, если дело обернется для них худо. – Он издал короткий, похожий на лай смешок. – Тот, кто их послал, и не предполагал, насколько худо оно обернется.

– Никто из них не стрелял? – спросил Ранд, вновь подумав о разящем огне и услышав истошное ""Нет!"" Льюса Тэрина.

Айильцы переглянулись и покачали замотанными шуфа головами.

– Всех повесить, – приказал он.

Малый с окровавленным лицом едва не повалился на мостовую.

Подхватив потоками Воздуха, Ранд поставил его на ноги и лишь тогда понял, что держится за саидин. Сейчас его не отвращала даже тошнотворная горечь порчи, ибо она заставляла хотя бы на время забыть то, о чем он предпочел бы не вспоминать никогда.

– Как тебя зовут?

– Ф-фарал, м-милорд. Д-димир Фарал. – Глаза, чуть ли не выкатившиеся из орбит, уставились на Ранда сквозь кровавую маску. – П-пощадите, м-милорд. Я п-пойду в Свете. Клянусь!

– Тебе повезло, Димир Фарал. – Собственный голос звучал в ушах Ранда так же отдаленно, как и выкрики Льюса Тэрина.

– Ты увидишь, как повесят твоих друзей. – По щекам Фарала покатились слезы. – А потом тебе дадут лошадь. Ты отправишься к Пейдрону Найолу и скажешь ему, что настанет день, когда я вздерну его на виселицу за все то, что произошло сегодня.

Он отпустил поток Воздуха, и Фарал бесформенной грудой рухнул на мостовую. Сотрясаясь в рыданиях, пленник принялся уверять, что домчится до Амадора без остановки. Те трое, которым предстояло умереть, смотрели на него с презрением, а один из них плюнул.

Ранд выбросил их из головы, оставив в своей памяти место лишь для Пейдрона Найола.

У него оставалось еще одно дело, и, чтобы исполнить задуманное, он не нуждался в завесе между собой и собственными чувствами, а потому отпустил саидин.

Склонившись над телом Дезоры, Ранд коснулся черной вуали из алгода. Какая-то Дева, хлопотавшая возле убитой соратницы и секундой раньше закрывшая погибшей лицо, потянулась, чтобы остановить Ранда, но, взглянув ему в глаза, передумала и молча села на корточки.

Он сдвинул вуаль и вгляделся в лицо Дезоры.