Колесо Времени. Книги 1-14

Вгляделся так, чтобы запомнить его навсегда. Дезора из септа Мусара Рийн Айил. Так много имен приходилось помнить – Лиа из Косайда Чарин; Дайлин из Железной Горы Таардад, и Ламелле из Дымного Ручья, из Миагома, и… Слишком много имен. Порой он перебирал их одно за другим, и все чаще в этом перечне появлялось еще одно – Илиена Тэрин Моерелле. Каким образом Льюс Тэрин сделал это имя частью его, Ранда, воспоминаний, юноша не понимал, но не стал бы вычеркивать его из памяти, даже если бы знал, как это сделать.

Оторвать взгляд от лица Дезоры было не так-то просто, хотя, сделав это, Ранд испытал нечто похожее на облегчение.

Внимание его привлекли распростертые на каменных плитах юбки. Гибли не только айильцы.

Пущенная из арбалета стрела вонзилась точно между лопатками. Платье почти не окрасилось кровью – смерть была мгновенной и безболезненной. Опустившись на колени, Ранд бережно повернул тело и увидел, что наконечник стрелы торчит из груди. Погибшая оказалась широколицей седеющей женщиной средних лет. В ее темных, широко раскрытых глазах застыло изумление. Имени ее Ранд не знал, но это лицо запомнил навсегда. Она погибла из-за того, что оказалась на одной улице с ним."

"Ранд схватил Нандеру за запястье, но Дева мгновенно высвободилась – она держала в руках натянутый лук, и ничто не должно было помешать ей в случае необходимости пустить стрелу.

– Найди родных этой женщины. Позаботься, чтобы у них ни в чем не было нужды. Золото… – Он осекся, понимая, что никакое золото не заменит кому-то жены и матери. – Позаботься о них. И узнай ее имя.

Нандера протянула было к нему руку, но тут же вновь взялась за лук. Вставая с колен, он приметил, как пристально наблюдают за ним Девы. Сулин, хоть и не знала о перечне имен, догадывалась о его чувствах – вдруг она рассказала и остальным? Трудно представить, что творится у них в головах.

Вернувшись на то место, где Дезора выбила его из седла. Ранд подобрал с мостовой Драконов скипетр. Это оказалось нелегко – наклонился он с трудом, да и короткое копье казалось необычно тяжелым. Джиди'ин был хорошо вышколен и, когда седло его опустело, остался на месте.

– Я сделал, что мог, – промолвил Ранд, усевшись на крапчатого жеребца. С этими словами он пришпорил коня. – Пусть думают, что хотят.