Колесо Времени. Книги 1-14

Вид у них был такой, словно они едва держатся на ногах Да и в пыли с дороги. – Рин Харфор спохватилась, решив, что разговорилась сверх меры. Лицо ее вновь приобрело строгое и сдержанное выражение. – И еще кое-кто просит о встрече с вами, милорд Дракон, – продолжила она с едва уловимой ноткой неудовольствия в голосе. – Леди Эления.

Ранд и сам едва не скорчил гримасу. Не приходилось сомневаться в том, что и на сей раз Эления Саранд заведет вечную песню насчет своих прав на Львиный Трон. До сих пор Ранду удавалось слушать ее вполуха. Конечно, он мог бы и вовсе не принимать эту зануду, но она превосходно знала историю Андора и из ее разглагольствований порой удавалось выудить нечто полезное.

– Пусть она явится в мои покои.

– Вы и впрямь намереваетесь передать трон Дочери-Наследнице?

Вопрос был задан ровным, спокойным тоном, но Ранду подумалось, что, услышав отрицательный ответ, госпожа Харфор, чего доброго, с криком ""За Илэйн и Белого Льва!"" попытается вышибить ему мозги, невзирая на айильскую стражу.

– Да, – со вздохом ответил он. – Клянусь надеждой на воскрешение и спасение.

Некоторое время Рин Харфор молча смотрела на него, затем вновь присела в глубоком реверансе:"

"– Я пришлю леди Элению к вам, милорд Дракон. Она, гордо выпрямившись, поплыла прочь, а Ранд

остался гадать, поверила ли эта женщина хоть одному

его слову.

– Искусный противник непременно устроит ложную ловушку, которую ты легко обнаружишь, – с жаром заявил Калдин, едва госпожа Харфор отошла на несколько шагов. – Набравшись уверенности, ты можешь потерять бдительность и угодишь в другую, на сей раз настоящую ловушку.

– Молодые люди, – перебила Калдина Нандера, – бывают слишком порывисты, слишком опрометчивы, а порой и просто глупы. Кар'а'карн не может позволить себе быть молодым человеком.

– Мы уже во дворце, – заявил Ранд через плечо, уже повернувшись, чтобы идти. – Выберите двоих, остальные свободны.

Калдин и Нандера, чему едва ли стоило удивляться, выбрали сами себя. Не стоило удивляться и тому, что за Рандом они последовали в суровом молчании.

У входа в свои покои он велел им пропустить Элению, когда та придет, и оставил айильцев за дверью.

Послышался стук, и в отворившуюся дверь вплыла медноволосая Эления, одетая в расшитое золотыми розами платье. На одежде любой другой женщины розы были бы всего лишь украшением, цветами и не больше, но Эления явно намекала таким образом на Розовый Венец.