Колесо Времени. Книги 1-14

Ну хватит, сказала себе Эгвейн и, закусив губу, сосредоточилась на вещах серьезных. Если бы только она могла заставить себя задать Гавину несколько вопросов. Маленьких, совсем невинных вопросиков, например, к каким Айя принадлежат эти посланницы Башни, или… Но нет, она ведь дала себе слово и нарушить его – значит лишиться чести. Никаких вопросов. Только то, о чем расскажет сам.

Но что бы он там ни говорил, у нее пока не возникло уверенности в том, что они ищут именно Эгвейн ал'Вир. Правда – неохотно признала она, – не было оснований для уверенности в обратном.

То, что ни один шпион Башни не признал Эгвейн ал'Вир в айильской женщине, еще не значило, что никто не слышал этого имени. Иные, наверное, слышали и об Эгвейн Седай из Зеленой Айя. Эта мысль заставила девушку вздрогнуть. Отныне ей придется быть осторожной, особенно в городе. Крайне осторожной.

Айильский лагерь, раскинувшийся на холмах к востоку от города, тянулся многие мили. Среди низких палаток было заметно движение, но поблизости Эгвейн видела лишь кучку гай'шайн. И никаких Хранительниц Мудрости. Она стыдилась того, что нарушила данное им – точнее, Эмис, но ведь это все равно что им всем – обещание.

Необходимость уже не казалась ей убедительным оправданием.

– Эгвейн! – послышался звонкий голос. – Присоединяйся к нам. – Суранда, ученица Сорилеи, высунула из ближайшей палатки золотистую голову и призывно махала рукой. – Сегодня все Хранительницы собрались на совет, и мы свободны до конца дня. Представляешь, до конца дня!

Такое случалось редко, и Эгвейн не могла не откликнуться на приглашение.

В палатке горели маленькие лампады – пологи закрывались наглухо, чтобы уберечься от пыли, но из-за этого внутрь не проникали солнечные лучи.

При свете лампад расположившиеся на подушках молодые женщины читали книги, вязали или занимались вышиванием. Две девушки играли в кошачью колыбельку. Некоторые тихонько переговаривались. Появление Эгвейн было встречено веселыми приветствиями. В палатке находились не только ученицы Хранительниц, но и пришедшие их навестить родственницы – две матери и несколько первых сестер. Старшие женщины носили почти столько же украшений, сколько и Хранительницы Мудрости. Почти все распустили шнуровку на своих блузах, а шали подвязали вокруг талии, хотя духота, похоже, вовсе их не беспокоила.

Гаи'шайн переходил от одной женщины к другой и подливал чай в чашки. Нечто неуловимое в его манере держаться наводило на мысль, что он не алгаидсисвай, а ремесленник. На голове его красовалась повязка сисвай'аман, но, хотя гай'шайн подобало носить только белое, ни одна женщина не обращала на его повязку внимания.