Колесо Времени. Книги 1-14

И тут его посетила мысль насчет Сулин. Ей такое, наверное, не особенно понравится, зато вроде бы вполне укладывается в исполнение этого самого тох. Может быть, занимаясь тем, что ей не нравится, она в какой-то степени приблизится и к исполнению своего тох.

– Ступайте на пост, не то я подумаю, будто и вы любуетесь моими бровями, – припомнил он ехидную шпильку Нандеры. – Ступайте и пришлите кого-нибудь, пусть унесут этого малого.

Они ушли, улыбаясь и переговариваясь на языке жестов.

Ранд взял Авиенду за руку:

– Ты, кажется, хотела со мной поговорить.

Если на ковре и остались пятна, ему, возможно, удастся вывести их с помощью Силы.

– Нет, не там! – воскликнула Авиенда, вырвав руку, и, несколько умерив тон, добавила: – Почему бы нам не поговорить здесь?

И впрямь, почему? Не станет же она принимать в расчет такой пустяк, как труп на ковре. Авиенда чуть ли не силой запихнула Ранда обратно в кресло, внимательно посмотрела на него, глубоко вздохнула и наконец заговорила:

– Джиитох – это сама суть айильцев.

Сложив руки на груди и глядя ему прямо в глаза, Авиенда принялась распространяться о его невежестве, которое вовсе не обязательно демонстрировать всем и каждому, а также о том, что тох надлежит исполнять в любом случае и любой ценой.

Ранд не был уверен в том, что первоначально, намереваясь с ним поговорить, она имела в виду именно эту тему, но не собирался ломать над этим голову. Он просто любовался ее глазами, а когда понял это, принялся бороться с наслаждением, которое получал, глядя в ее глаза.

– Надеюсь, хоть теперь ты понял, – пробормотала она. – А я должна… мне нужно… Раз ты наконец понял… – Подхватив подол, она метнулась к двери и выбежала вон.

Он остался в комнате, которая как-то сразу потускнела, наедине с мертвецом.

Держа в руках кинжал, Падан Фейн любовался тем, как первый луч восходящего солнца играет на кривом клинке. Ему недостаточно было носить кинжал на поясе, время от времени Фейн испытывал неодолимое желание повертеть клинок в руках, посмотреть, как зловеще поблескивает вставленный в головку рукояти крупный рубин. Кинжал был частью его самого – или он был частью кинжала.