Колесо Времени. Книги 1-14

– Ничего не остается, только возвращаться! Опять быть проклятой собачонкой королевы! – прорычал Мэт и, тяжело опираясь на посох, поднялся с поломанного деревянного ящика, валявшегося на обочине. Несколько прохожих посмотрели на него так, словно лицо у него и впрямь было шутовски размалевано. Он проигнорировал их. Он – выше этого. И не станет лупить их посохом по голове, как они того заслуживают со своими вытаращенными глазами.

Улицы по-прежнему были забиты, и, как понял Мэт, до дворца, пробиваясь сквозь эти толпы, он доковыляет только к ночи. Может быть, Тайлин к тому времени уснет.

Может быть. В животе у Мэта раздалось громкое урчание, почти заглушившее рокот костей. Если он слишком припозднится, с нее ведь станется приказать кухонным слугам не кормить его.

Через десяток тяжело давшихся в толкучке шагов Мэт свернул в переулок, узкий и сумрачный. В отличие от улиц, переулок замощен не был. Штукатурка на лишенных окон стенах потрескалась, кое-где отвалилась, обнажив кирпичные проплешины. В воздухе висело зловоние, смрад разложения, и Мэт надеялся, что под сапогами хлюпает все-таки грязь, и пахнет столь тошнотворно именно она.

Да и людей тут не было. Можно идти скорым шагом. Или тем, что сегодня у него так называлось. Он не чаял дождаться того дня, когда снова сможет пройти несколько миль, не страдая от боли, не дыша, как запаленная лошадь, и не опираясь на палку. Кривые переулки, такие узкие, что Мэт задевал плечами стены, пересекали город во всех направлениях, сплетаясь в причудливый лабиринт, в котором немудрено заблудиться, не зная дороги. Но Мэт ни разу не свернул не туда, даже когда тесный, изогнутый проход вдруг разветвлялся на три или даже четыре переулочка, которые, казалось, все тянулись приблизительно в нужном направлении. Не сосчитать, сколько раз Мэту в Эбу Дар приходилось избегать ненужных глаз, и он знал эти закоулки как свои пять пальцев. Впрочем, что было очень странно, его не оставляло ощущение, будто за ним следят. И появилось это чувство у него тогда, когда его вынудили надеть эту треклятую одежду.

Мэту пришлось не раз и не два пробиваться через толпы людей и животных, чтобы нырнуть из одного переулка в другой, а порой – пересекать мосты, где люди шли стеной, но вскоре он почти добрался за дворца – из запруженных народом улиц он за это время миновал бы в лучшем случае только три.

Торопливо двинувшись в затененный проход между ярко освещенной таверной и закрытой крепкими ставнями лавкой, где торговали лакированными изделиями, Мэт гадал, что отыщется на кухне. Попросторней прочих – в нем разошлись бы и три человека, настроенные по-дружески, – переулок этот вел к площади Мол Хара, почти к самому Таразинскому дворцу.