Колесо Времени. Книги 1-14

Остается беспокоиться только о стоящей перед ним женщине. И есть лишь одна дорога – вперед.

– Я ухожу сегодня ночью, – сказал Мэт, положив ладони на плечи Тайлин. – И забираю с собой пару Айз Седай с чердака. Идем со мной. Я пошлю Тома и Джуилина найти Беслана и...

– Уйти с тобой? – не веря своим ушам, произнесла Тайлин, отодвигаясь и поворачиваясь к нему лицом. Ее гордое лицо выражало презрение. – Голубок, мне не представить себя в роли твоей любимицы, и у меня и в мыслях нет становиться беженкой. Или оставить Алтару на произвол того, кого выберут на мое место Шончан. Я – королева Алтары, да поможет мне Свет, и сейчас я свою страну не брошу.

Ты и в самом деле намерен освободить Айз Седай? Если хочешь, желаю удачи тебе и сестрам, но, по-моему, сладкий мой, это неплохой способ насадить свою голову на копье у ворот. Слишком миленькая у тебя головка, не хочется, чтобы ее отрубили и обмазали смолой.

Мэт попытался вновь обнять ее за плечи, но Тайлин отступила, пронзив юношу взглядом, от которого у него опустились руки. И Мэт сказал со всей настойчивостью, на какую только был способен:

– Тайлин, я всех заставил думать, что скоро уйду и что хочу сбежать до твоего возвращения.

Поэтому Шончан будут знать, что ты не имеешь к этому никакого отношения, но...

– Я вернулась и застала тебя врасплох, – решительно перебила его Тайлин, – и ты связал меня и засунул под кровать. Когда меня найдут утром, я буду сердита на тебя. В ярости! – Она улыбнулась, но глаза ее сверкнули огнем той самой ярости, несмотря на все, что она говорила до того о лисах и о том, что отпустит его на все четыре стороны. – И я объявлю награду за твою поимку и скажу Туон, что продам тебя ей, если у нее еще есть желание купить.

В своем гневе я буду безупречной Верховной Леди. Они мне поверят, утеночек. Я уже говорила Сюрот, что собираюсь обрить голову.

Мэт слабо улыбнулся. Он-то ей верил. Если его поймают, она на самом деле его продаст. «Женщины – это погруженный в ночной мрак лабиринт в зарослях шиповника» – гласит старое присловье, и даже им самим неизвестен путь по нему.

Тайлин самолично проследила за тем, как он ее связывал. Казалось, она даже гордилась этим. Пришлось связать ее полосами, отрезанными от ее юбок, – как будто она застала его врасплох, но он ее одолел.

Узлы должны быть тугими, чтобы она не смогла освободиться. И когда узлы были затянуты, Тайлин не преминула проверить их на прочность, причем дергалась так энергично, будто и впрямь хотела вырваться. Может, так оно и было; когда у нее ничего не вышло, она, скривив рот, зло зарычала. Лодыжки и запястья пришлось связать вместе и закрепить узел на пояснице, на шею накинуть петлю, второй конец которой привязать к ножке кровати – чтобы она не смогла, как бы ни извивалась, выползти в коридор.