Колесо Времени. Книги 1-14

Некоторые считали, что недоверие появилось потому, что оба мужчины считали себя Возрожденными Драконами, или потому, что уже начало проявляться безумие, которым награждает мужчин способность направлять. Однако, она не нашла в Логайне никаких признаков безумия, хотя следила за этим столь же пристально, как и за признаками того, что он собирался направлять. Если она будет связана с ним, когда он сойдет с ума, это также повредит и ее разум. И что бы не вызвало трещину в рядах Аша'манов, они обязаны этим воспользоваться.

Улыбка Мишрэйля исчезла, хотя Логайн просто на него смотрел.

«Наслаждайся своим гадюшником», – сказал он наконец, разворачивая лошадь. Глухой стук его каблуков по крупу лошади заставил животное прыгнуть далеко вперед: – «Некоторых из нас ждет слава, Логайн».

«Ему не долго осталось наслаждаться своим Драконом», – пробормотал Логайн, наблюдая, как мужчина галопом мчится прочь. – «Он слишком болтает языком». – Она подумала, что он подразумевал отнюдь не комментарий про нее и Тувин, но не смогла понять, что еще он мог подразумевать. И почему внезапно он так разволновался? Очень хорошо это скрывая, особенно через узы, но, тем не менее, разволновался.

Свет, иногда кажется, что знание содержимого мужской головы только ухудшает его понимание! Внезапно он пристально, изучающе взглянул на нее и Тувин. Новая волна беспокойства проскользнула сквозь узы. О них? Или – странная мысль – за них? – «Боюсь, мы должны сократить нашу поездку», – произнес он через мгновение. – «Я должен сделать необходимые приготовления».

Он не сорвался в галоп, но он все же задал более высокий темп возвращения в деревню, чем при их во время выезда.

Теперь он был сосредоточен. И как подозревала Габрелле, что-то напряженно обдумывал. Узы почти жужжали от напряжения. Должно быть, он ехал инстинктивно.

Прежде, чем они разъехались, Тувин подвела свою лошадь поближе к Габрелле. Наклоняясь в седле, она придержала Габрелле, бросив стремительный взгляд на Логайна, словно опасалась, что он мог бы оглянуться и увидеть, что они разговаривают. Похоже, она совсем не обращает внимания на то, что сообщают ей узы. От подобного действия она зашаталась в седле как горошина на грани падения.

«Мы должны отправиться вместе с ним», – зашептала Красная. – «Чего бы то ни стало, ты должна этим заняться». Габрелле удивленно подняла брови, и Тувин в смущении покраснела, но не утратила настойчивости. – «Мы не можем себе позволить остаться», – выдохнула она поспешно. – «Мужчина не забыл про свои амбиции, когда прибыл сюда. Неважно, какие мерзости он планирует, но мы не можем ничего с этим сделать, если нас не будем рядом, когда он попытается».