Колесо Времени. Книги 1-14

Как будто они не были Сестрами, и боятся в разговоре сказать лишнее слово, которое может обидеть другую сторону. Нет, только Суан и Лиане. Она думает, что хоть они-то верят.

Мирелле отвернулась о жаровни, словно с трудом удержавшись от того, чтобы сунуть руку в угли.

– Мать, я думала о том дне, когда был уничтожен Шадар Логот, – она запнулась и отвернулась обратно к жаровне когда в палатку вошла длиннолицая женщина в темно-голубом платья, с трехногим табуретом, разрисованным яркими спиралями, в руках.

Майган была красива, с большими глазами и полными губками, но вся она казалась какой-то вытянутой.

Она была не так уж высока, но даже ее руки казались длинными. Она холодно кивнула Морврин, и подчеркнуто проигнорировала Мирелле.

– Сегодня я пришла со своим стулом, Мать, – сказала она, сделав реверанс, насколько позволял ей это табурет, зажатый в одной руке. – Ваши несколько неустойчивы, если можно так сказать.

Для нее не стало сюрпризом то, что из-за смерти Анайи Голубая Айя должна будет кого-то выдвинуть в «малый совет» при Эгвейн, но она надеялась на лучшее, когда узнала, кто это будет.

Когда Суан была Амерлин, Майган была одной из ее сторонниц.

– Вы не возражаете, если я отошлю Суан за чаем? – спросила Майган, усевшись на свой стул. – На самом деле, вам надо бы держать при себе Послушницу или Принятую, чтобы та бегала на посылках, но сгодится и Суан."

"– У Послушниц есть занятия, дочь моя, – ответила Эгвейн. – И даже после организации семей, у Принятых едва хватает времени на собственное обучение. – Кроме того, ей всякий раз приходилось бы заставлять Послушницу или Принятую ждать на холоде, когда ей надо было бы поговорить с кем-нибудь наедине.

Это тяжелое испытание для того, кто еще не научился игнорировать жару или холод, и еще это было бы равносильно вывешиванию флаг для всех, что внутри, возможно, происходит что-то, что стоит подслушать. – Суан, пожалуйста, не могла бы ты принести нам немного чаю? Думаю, нам всем не повредит выпить чего-нибудь горячего.

Майган подняла руку, как только Суан направилась к выходу.

– У меня в палатке есть банка мятного меда, – властно сказала она. – Захвати ее. И не вздумай немного стащить.

Я помню, ты любила сладкое. Ну, давай – поторопись. – Майган раньше была союзницей Суан. Теперь же она была одной из тех Сестер, которые считали ее виновной в расколе Белой Башни.

– Как скажешь, Майган, – кротким голосом ответила Суан, и даже слегка согнула колени, перед тем, как поторопиться выйти. И она действительно поторопилась. Майган имела такое же высокое положение, как у Мирелле или Морврин, и здесь ее не защищали никакие приказы или клятвы верности. Длиннолицая женщина удовлетворенно кивнула.