Колесо Времени. Книги 1-14

Лилейн не стала бы искать материальной выгоды – это не свойственно Айз Седай. Но ей хотелось бы иметь некую систему влияния, средство, обеспечивающее благосклонность благородных Домов Андора. Гавин воздержался от ответа. Зачем помогать этой женщине? Что в этом хорошего?

Но все же… уверен ли он в том, что она ничего не предпримет для освобождения Эгвейн? Если он не предоставит Лилейн ничего полезного, то откажется ли она от них? Не обнаружится ли, что он отрезан от своего единственного источника влияния в лагере – неважно насколько незначительного?

– Что ж, – сказал он, – думаю, моя сестра будет строже моей матери.

Она всегда считала, что нет смысла предоставлять садоводам льготы.

Он заметил, что Лилейн стала незаметно делать пометки в нижней части пергамента. Не это ли было истинной причиной появления чернил и гусиного пера?"

"Иного выбора у него не было, и он отвечал насколько мог честно, тем не менее, заботясь о том, чтобы не выдать под нажимом слишком многого. Его родство с Илэйн было единственным, что он мог предложить для заключения сделки, и он должен был поддерживать свою полезность как можно дольше.

Это его бесило. Илэйн не предмет торга, она его сестра!

Но больше у него ничего не было.

– Я поняла, – сказала Лилейн, – а что насчет северных вишневых садов? Последнее время они не очень урожайны, и…

Покачивая головой, Гавин наконец покинул палатку. Лилейн почти час гоняла его по налоговым ставкам. И снова Гавин не был уверен в том, будет ли от этого визита польза. Такими темпами он никогда не освободит Эгвейн!

Как всегда, снаружи поджидала послушница в белом, чтобы вывести его из внутреннего лагеря.

На этот раз послушница была невысокой полной женщиной, выглядевшей намного старше того возраста, в котором принимают в Башню послушниц.

Гавин позволил ей вести себя, пытаясь сделать вид, что она скорее проводник, чем охранница, которой поручено проследить, что он покинул лагерь Айз Седай, как приказано. Брин был прав: женщинам не нравились в лагере чужаки – особенно, солдаты – бродившие вокруг их точной имитации Белой Башни в миниатюре. Он проходил мимо оживленных групп одетых в белое женщин, пересекавших тротуары и наблюдавших за ним с едва различимым недоверием, которое люди часто проявляют к посторонним.

Гавин миновал как всегда самоуверенных Айз Седай, независимо от того, во что те были одеты – в дорогие шелка или грубую шерсть. Он миновал несколько групп работниц, гораздо более опрятных, чем те, что были в солдатском лагере. Подражая Айз Седай, они ходили с важным видом, словно попав в настоящий лагерь, обрели больший авторитет.

Все эти группы сходились на островке земли с вытоптанной травой, который превратился в площадь.