Колесо Времени. Книги 1-14

– Госпожа Кухонь распорядилась, когда узнала, насколько уставшей вернулась Верин Седай из своих путешествий.

Эгвейн кивнула, скрывая возбуждение, и жестом указала на стол. Николь быстро подошла, поставила поднос на стол и прошептала:

– Я должна спросить, доверяете ли вы ей.

Она снова взглянула на кровать.

– Да, – ответила Эгвейн, скрыв слова за скрипом отодвигаемого табурета. Итак, ее союзники не знали, что Верин мертва. Это хорошо; секрет был в безопасности. Пока.

Николь кивнула, затем сказала погромче:

– Было бы лучше, если бы она съела это горячим, так что я оставлю это тебе, чтобы не будить ее.

– Я и не буду, пока не выяснится, что ей это не понадобится, – ответила Эгвейн, отворачиваясь. Спустя мгновение, за Николь закрылась дверь. Эгвейн провела несколько мучительных минут за умыванием и переодеванием, пока Турезе не открыла дверь и не проверила ее. Наконец, убедившись, что ее не прервут, она взяла ложку и принялась шарить в чашке с супом. Ну конечно, вот маленький стеклянный сосуд со свернутой бумажкой внутри.

Умно. Ее союзники, по-видимому, слышали о том, что Верин в комнате Эгвейн, и решили воспользоваться этим как предлогом, чтобы пронести что-то внутрь. Она развернула бумажку, на которой было написано только одно слово. «Жди».

Она вздохнула, но больше ей ничего и не оставалось. Она не осмелилась достать книгу и продолжить чтение. Вскоре она услышала голоса снаружи; похоже, о чем-то спорили. В дверь снова постучали.

– Войдите, – с любопытством сказала Эгвейн.

Дверь открылась, и в комнату вошла Мейдани. Она закрыла дверь прямо перед носом Турезе.

– Мать, – она сделала реверанс. На стройной женщине было облегающее серое платье, пожалуй, слишком очевидно подчеркивающее ее пышную грудь. Должна ли она была ужинать с Элайдой этим вечером?

– Прошу прощения, что заставила вас ждать.

Эгвейн отмахнулась.

– Как ты смогла пройти мимо Турезе?

– Известно, что Элайда… благоволит ко мне, – сказала она, – а закон Башни гласит, что ни один пленник не может быть лишен посетителей. Она не могла остановить сестру, пожелавшую навестить простую послушницу, хотя и попыталась поспорить.

Эгвейн кивнула, а Мейдани, нахмурив брови, посмотрела на Верин. Потом побледнела. Черты Верин приобрели восковой оттенок и оплыли. Было очевидно, что что-то не в порядке. Хорошо, что Турезе ни разу не взглянула на «спящую» женщину повнимательнее.

– Верин Седай мертва, – сказала Эгвейн, бросив взгляд на дверь.

– Мать? – переспросила Мейдани. – Что произошло? На вас напали?

– Верин Седай была отравлена Приспешником Темного незадолго до нашего с ней разговора.