Конкурс убийц

Теперь на него смотрели все, даже Сизый со второго этажа. Все, кроме Аджея. Художник мельком взглянул на одного из своих и стал подниматься по лестнице, навстречу новому допросу. Крепкий парень в черном костюме наклонился, подобрал пакет с фотографиями и потрусил следом.

Гуров смотрел им вслед. В чувство его привел ненавязчивый комплимент подошедшего Сизого:

— Приятно было слушать, Лев. Коротко и по делу, ты прямо Макаренко. А теперь давай спустимся и еду мою у курьера получим?

Отбившись от журналистов и вознаградив Виктора за труды провиантом, Гуров присел на скамье под деревьями, чтобы перевести дух и решить, что делать дальше. Место оказалось свободным лишь потому, что недавний приезд знаменитости поставил всех на уши. Возле управления творилась настоящая суматоха, журналисты готовы были брать интервью у мыши, если бы им показалось, что она может сказать о происходящем пару слов.

Однако даже им не показался ни привлекательным, ни полезным Милованов Анатолий.

— Здравствуй, Лев.

Гуров устало поднял голову на подошедшего. Говорить не хотелось, тем более с Толей. Его заискивающая улыбка и взгляд, полный вечного ожидания, готовности быть благодарным даже за крупицу внимания к своей блеклой персоне, могли отбить желание общаться у кого угодно. Гуров подавил чувство обреченности и приветливо улыбнулся.

— Здравствуй, Толик. Ты что делаешь здесь?

— А я услышал, как Аджей приехал. Рабочий день уже закончился, хочу подождать, когда его допрашивать закончат, пообщаться. У нас ведь есть, чего вспомнить общего, даже много. Как в детском доме вместе росли, как играли…

От близости к кумиру Толик светился таким непробиваемым счастьем, что разочаровать его повернулся бы язык лишь у человека абсолютно бессердечного."

"«Да охрана тебя на пушечный выстрел к нему не подпустит, — думал Гуров, глядя на то, как последние лучи заката окрашивают алым глуповато-восторженное лицо. — Какими разными они вышли из стен одного и того же приюта. И дело не во внешности. Аджей заставил тысячи людей прислушиваться к себе, желать встречи, да что там, Верочка бы салфетку купила, если бы к ней прилагалось доказательство, что онейский ангел вытирал ею губы. Толик остался жить в той же квартире, что дало сироте государство. Нет у него ни возлюбленной, ни рыбок в аквариуме».

Толик продолжал говорить. Гуров с досадой посмотрел ему за спину. Нет, не виднелось никого, кто мог бы спасти полковника Гурова от этого бедствия. Фанаты не интересовали журналистов, этого добра в городе было хоть отбавляй. У каждого имелась трогательная история о том, как Аджей раз и навсегда изменил их жизнь. И ни один из них понятия не имел, что из себя представляет Полонский на самом деле.