Король Драконов: сильнее смерти

"

"— Давай, скажи ей, — злобно и вкрадчиво продолжила она, кивком головы указав на Ежинку, которая от испуга прижалась к Демьену, спрятала свое лицо на его груди, — откуда тут взялся дракон, и куда он потом делся! Скажи этой глупой уродливой девчонке, — Осень злобно расхохоталась, — кто на этой поляне самое страшное чудовище! А ты, — Осень глянула на притихшую Ежинку так люто, что, казалось, еще миг — и сейчас набросится на бедную девочку, вцепится в ее лицо ногтями, раздирая кожу до крови, — уродливая никчемная замарашка, глупая трусливая нищенка, посмотри внимательно на своего молодого прекрасного Короля! На его шелковые волосы, в его серые глаза! Запомни хорошенько его красивые черты, его ослепительную улыбку, потому что когда он покажет свое истинное лицо, ты заплачешь от страха и отвращения!

— Дракон не уродливый, — слабо ответила Ежинка, отстранившись от королевского бархата.

Она не могла не услышать, как в груди Демьена сильно и громко забилось сердце, как дрогнули его руки, обнимающие ее. И дурочкой она не была; она догадалась, кто защитил ее от налетевших черных грифонов.  — И не злобный. Он красивый, ало-золотой. Только… очень грозный…

Она подняла испуганный взгляд на Демьена, и тот улыбнулся ей через силу.

— Да, дитя мое, — с трудом произнес он, вглядываясь в ее умоляющие напуганные глаза, — твой Король — дракон. Если ты боишься меня…

— Нет! — крикнула Ежинка, снова вцепляясь в его одежду и прижимаясь к нему та отчаянно, словно в душе ее шла жестокая борьба с самой собой. — Не боюсь!

Она очень, очень боялась дракона; больше мелких омерзительных грифонов, искусавших ее и истрепавших ее ветхую одежду, больше мусорных куч.

Он казался ей страшнее неумолимого пламени, которое в один миг может объять весь лес, опаснее крохотной мышки, юркающей под ногами. Этот страх был иррациональный, необъяснимый и непобедимый, Ежинка чувствовала, что от него горит, словно лист бумаги над костром, но оттолкнуть того, кто спас ее, кто вступился за нее, не могла.

— Жалкая трусиха, — визгливо рассмеялась Осень. От нее не укрылся трепет лесной девчонки, ее ужас и ее борьба с самой собою. — Плакса! Твое место в грязной канаве! Среди жаб и грязных скользких змей!

— А мне вот кажется, — зло произнес Демьен, которого издевательства Осени порядком обидели, — что ты зачем-то нас пытаешься рассорить.

Хочешь, чтоб мы оттолкнули друг друга, испугались, почувствовали омерзение и неприязнь, так?

— С чего ты взял, — в глазах Осени снова промелькнул страх, и Демьен рассмеялся, кивая.

— Ну, конечно, — произнес он. — Это слишком очевидно — твое желание, чтобы эта девочка убежала от меня.