Адептка его драконьей светлости

нужно идти, но вот куда?

Я отошла от столика и с тревогой оглянулась, тишина стояла оглушающая, вот только…

Все, абсолютно все смотрели на меня. И взгляды эти были такими, что я невольно расправила плечи, задрала подбородок. Род Онери никогда позорно не бежал от трудностей, и я не стану убегать ни от осуждения, ни от неприкрытой ненависти некоторых адепток, ни от жадного любопытства!

Я медленно шла, пытаясь разглядеть подруг в веренице чужих лиц.

— Лесси! Мы тут! — звонкий голос Ларрин, хоть и не был криком, раздался подобно грому. — Лесси!

Трижды звать меня не пришлось, я прибавила шагу и буквально через минуту оказалась в зоне первокурсников, рядом с подругами, а заодно с длинным столом, за которым негде было яблоку упасть.

Впрочем, нет, место между соседками было свободно. И даже нетронутый поднос стоял с едой и стаканом.

От этой картины я захлюпала носом. Они позаботились обо мне!

— Ох, я же говорила, девочки! — воскликнула незнакомая девушка, но шепотом. — Он заставил ее съесть свое мясо!

— Не свое, — поправил ее рыжеволосый адепт, а я втиснулась между подругами.

— Не плачь, Лесси, — коснувшись моей ладони, произнесла Фрея. — Мы не знали, что ты ешь, поэтому взяли всего по чуть–чуть…

— Спасибо вам, девочки, — я посмотрела сначала на одну соседку, затем на другую и выдавила из себя улыбку. — Спасибо большое. И… меня наказали.

Я очень не хотела расспросов, вдруг поняв, что не только первокурсникам, но и всем, ставшим свидетелями той сцены, совершенно точно не было слышно о чем мы говорили с ректором. Наверняка немой полог был установлен, Юрген частенько им пользовался, когда не хотел чтобы я услышала то, что мне не предназначалось.

— Ох! — выдохнули девочки одновременно. — На кухню отправили?

— Да, а как вы догадались?

— Эка невидаль, раз уж ректор самого господина Драгда вызвал, значит точно под его командование направил. — Заявил рыжик. — И все же, зачем он тебя накормил?

— Накормил? — презрительно фыркнула какая–то девица за дальним концом стола. — Скорее проверял на ней, не отравлено или не напичкано ли любовными зельями.

— Сама такая! — огрызнулась вдруг Ларрин. — Нахалка. Твоего мнения не спрашивали. Сидишь там вороной, вот сиди и не каркай!

— Ах ты ж…

— Прекратите!

— Ларрин, не нужно, — попросила я и тут же спросила о том, что меня встревожило. — А такое может быть? Зелья или отрава?

— Любовные могут, — подала голос Фрея, но говорила она тихо, едва различимо. — И, кажется, я теперь понимаю зачем тебе нужен был антидот.