Адептка его драконьей светлости

Целуйте же, не портите мне сон! — заявила я. — По вашей милости он скоро закончится, потому что вставать на отработку ни свет ни заря, а я еще и готовить умею так себе. Вернее, готовить–то я, в принципе, умею, а вот умеют ли это есть все остальные — большой–большой вопрос…

Наверное, я могла бы еще долго рассуждать о своих кулинарных талантах, но в этот момент меня поцеловали. И это было… Это было нисколечко не противно. Прикосновения губ дарили забытое ощущение полета, словно раскачиваешься на качелях сильно–сильно, и где–то внизу живота сладко ёкает от дикой смеси восторга, страха и собственной безбашенности.

Ректор чуть отстранился и прошептал:

— Лесси, Лесь… Вставать пора! Ты разбудить просила! — вот только голос принадлежал не ему, а Ларрин.

— Встаю… — шепнула я, крепче обняв подушку.

— С тобой все в порядке? Ничего не болит? Может, не в столовую тебе, а к целителям надо? — обеспокоенно спросила огневичка.

— С чего ты так решила? — я села, а остатки сна мгновенно улетучились.

— Ты так стонала… — Ларрин покачала головой.

Хорошо, что в комнатушке было еще темно, и новая подруга не заметила румянца смущения, вмиг сделавшего мои уши и щеки пунцовыми.

— Со мной все хорошо. Спасибо, что разбудила, — кивнула ей, вставляя ноги в опостылевшие неудобные ботинки. Здесь, наверное, и умываются холодной водой. Бр–р–р…

О сне я вспомнила лишь тогда, когда, ежась от утренней прохлады, уже топала по пустынным коридорам академии в сторону кухни. Приснится же такая глупость! Поцелуй ректора! Надо же! Ну и бред!

***

— Опаздываешь, мисс лежебока, — подмигнул мне какой–то вихрастый парень в поварском колпаке.

— Спасибо, — растерялась я и стала завязывать фартук, который мне всунули прямо в руки. — Я Лесси.

— Мартин я, подмастерье, — улыбнулся новый знакомый, щедро показав щербинку между крупными передними зубами. — Идет! Сделай вид, что работаешь!

Сам он склонился над разделочной доской, на которой аккуратными пластами тонкой струной отрезал сыр от огромной головки.

— Эй, Мартин! А что мне делать–то? — шепотом уточнила я.

Никогда не думала, что подобные знания могут пригодиться дочери графа, хотя пока была жива бабушка, она пыталась научить меня домоводству. Я даже записала несколько рецептов домашнего мыла, джема и яблочного пирога. Но в тонкости подготовительного процесса меня не посвящали. Наоборот, стоило мне появиться на кухне, как под разными предлогами пытались выпроводить, всучив что–нибудь вкусненькое.

— Лук чисть! — шикнул парень.

Чистить? А как? Он вроде и не грязный совсем, рыженький такой… Хотя в салате он белый.