Красавица для Чудовища (СИ)

Я никак не отпирался, желая принять его наказание, ведь я это заслужил сполна.

— Ты мне никогда не нравился, — протянул он. Кто бы сомневался. — Моя дочь больше ни одного дня с тобой не проживет, тебе понятно?!

Посмотрев в бок, он обратился к Роберту:

— Подготовь все, что нужно, — изрек он уверенным тоном. Изогнув бровь в недоумении, я посмотрел на мужчину, — Мой внук не будет носить твою фамилию, — пояснил он, брезгливо выплевывая эти слова перед моим лицом.

И только в этот момент, поджав губы, я грубо стряхнул его ладони со своего тела. Кровь закипела в жилах от его слов мгновенно, и это не скрылось от глаз растерянного Роберта, который, будто ждал моего распоряжения.

— Анастасия — моя жена! — прошипел я, глядя в упор в глаза своему тестю, чтобы он хорошо понял, что я имею в виду. Мужчина моментально замялся от тона моего разговора. — И в палате с ней лежит МОЙ сын! — отрезал достаточно грубо. — Я плевать хотел на все, что было в прошлом, меня это больше не волнует. — добавил я. Еще не хватало, чтобы посторонние люди лезли в мою личную жизнь и управляли моей женой.

Роберт не стал бы спорить со мной, я увидел это по его глазам. Шмелев будучи разъяренным, сел в кресло в коридоре, пытаясь отдышаться.

— И Настя и мой сын — Соколовские, — объяснил доходчиво, глядя на всех, присутствующих в коридоре «родственников».

— Да как ты со мной разговариваешь?! — вскрикнул он, привставая, но Роберт опустил ему ладонь на плечо, успокаивая.

Не хотелось после первого предупреждения врачей получить второе и оказаться на улице.

— Пойдете против меня — пожалеете! — отрезал я уверенным тоном, показывая всем своим видом, что разговор на этом окончен."

"Я бы мог предъявить Шмелеву многое, начиная его сумасшедшей дочерью и заканчивая тем, что он отдал юную девушку замуж за меня, будучи в курсе того, что происходило в наших семьях. Не побоялся за ее жизнь: тогда, его шкура оказалась ему дороже собственной дочери. Теперь же, ему не удастся отнять у меня любимую девушку. Ни в коем случае.

И я вернулся в палату к своей семье.

— Насть, — обратился к девушке, которая все еще прижимала малыша к себе, словно его у нее кто-то собирался отнять.

— Я своего ребенка тебе не отдам, — качая головой, протянула она, стоило появиться мне на пороге. Ее голос подрагивал. Бедняжка моя была дико напугала после происшествия с ее отцом. — Не отдам.

— Лапочка, никто его у тебя не отнимет, — наклонившись, обнял девушку вместе с сыном в ее руках. Настя стала тихо плакать и скрывать свое лицо от моих поцелуев. — Это же я. Твой Миша, — протянул тише. — Я все вспомнил. Не бойся меня.