Красавица для Чудовища (СИ)

Позвонив Сергею, отдал распоряжение насчет охраны и защиты своей семьи, передал все необходимые инструкции ребятам, а также снова отдал поручение Роберту. Как и полгода назад.

Хулиганка, она не послушалась меня, проигнорировала слова Лихоманова, и приехала сюда.

Мы должны были встретиться с Настей в Швеции, если бы по плану я не потерял память. Я бы поехал за ней туда, в тот дом, который завещал ей по праву. Зная ее характер, я на всякий случай связался с Робертом и это к счастью, спасло нас всех от проблем. Я бы не нашел ее так сразу в Швеции со своей амнезией, а единственный, кому был известен этот адрес, Лихоманов, как мне сообщили этим утром, к сожалению, тоже погиб.

Игнорируя недовольство отца Насти, я снова вернулся в палату, и обойдя расстояние, придвинулся к девушке, крепко ее обнимая. Настя боязливо отстранилась, но возмущаться не стала.

— Я скоро приеду, любимая, — прошептал я, целуя ее в губы."

"Ее отец громко закашлял, и лишь тогда я вспомнил о том, что Настя стеснялась подобных проявлений любви при старших. Особенно, при ее отце, ведь в их семье запрещено было так себя вести.

К моему стыду, стоило прикоснуться к ее губам, как я совсем забыл о его присутствии в палате. Настя сама остановила меня, ведь мне хотелось целоваться подольше, учитывая нашу короткую, но все же разлуку. Благо, у нас еще будет время нацеловаться вдоволь, когда мы вернемся к нам домой.

Ее щеки заалели, красивое лицо пошло алыми пятнами от смущения, и она опустила голову, глядя на нашего сына, которого больше не выпускала из рук. Поцеловав сыночка в лоб, я услышал тихое, детское пищание, и улыбнулся, после чего, малыш слегка вытянул свои губки.

Это было настолько восхитительно, что мое сердце сделало кувырок за грудиной, стучась о ребра.

Наш маленький ангелочек.

— Мне пора, — с тоской в голосе сообщил я, и Настя нахмурилась. — Береги нашего сына.

— Ты снова уходишь? — обеспокоенно протянула она с мольбой в голосе. Как же сложно было слышать подобные, безнадежные ноты в ее речи. Казалось, девушка снова готова была расплакаться. Эгоистично, но это значило, что Настя все еще давала шанс нашим отношения. — Как же так…

Настя отвернулась к окну, пряча от меня свое лицо.

Я готов был вымаливать ее прощение до конца жизни. Ее отец громко вздыхал, будучи в одной палате с нами, демонстрируя всем видом свое присутствие, которое уже игнорировала даже его дочь.

— Моему отцу стало хуже, — поцеловав девушку в щеку, прошептал я.

Медленно развернувшись, Настя посмотрела мне глаза с глубокой досадой, а затем, понимающе кивнула. Поцеловав сына напоследок, я с трудом, наконец-то, отстранился, ринувшись к выходу из палаты, иначе, так бы и остался рядом с женой.